Кожа печет, хочется содрать ее вместе со следами от взглядов Ольшанского.

Я так боялась, что он до меня дотронется! От его ладоней шел жар, он был слишком близко, опасно близко.

Но он держался на расстоянии, и я так и не поняла, о чем он хотел поговорить. Какая разница, спим мы с Феликсом или нет, если есть Соня, после звонка которой Демид становится таким...

Издали вижу Феликса. Он стоит у панорамного окна и смотрит вниз. Рядом увлеченно беседуют наши юристы и юристы Ольшанского.

Феликс оборачивается, видит меня и делает шаг навстречу. На его лице сотня вопросов, но я чуть заметно качаю головой.

Потом, Феликс. Все разговоры в машине.

На ходу прощаемся с принимающей стороной и идем к лифтам.

— Что, Ари? Что он тебе сделал? — спрашивает Феликс, когда двери лифта закрываются и мы остаемся одни.

— Ничего, — мотаю головой, прерывисто дыша, — ничего не сделал.

— Точно? — он смотрит с подозрением.

— Спрашивал, как давно мы с тобой спим.

— И как давно?

— Я не стала облегчать ему задачу.

— Тогда почему ты летела как угорелая?

— Ему позвонили. Не хотела мешать.

Я отворачиваюсь, Феликс тихо хмыкает себе под нос.

Он не поверил. Ну и пусть, я практически не соврала. А посвящать Феликса в наличие некой Сони, от которой плывет Демид, считаю излишним.

К тому же, я заранее знаю, что он скажет. Про собаку на сене и кучу подобной ерунды.

Садимся в машину, оба на заднее сиденье.

— Звонил отец, просил тебя перезвонить, — говорит Феликс. Достаю телефон.

Если такой человек как Винченцо просит перезвонить, откладывать звонок точно не стоит.

— Здравствуй, Винченцо. Ты хотел меня слышать?

— Да, здравствуй, Ари. Я должен перед тобой извиниться, мои парни допустили оплошность. Сумму штрафа назначишь сама.

По спине пробегает холодок.

— Что произошло?

— Во время инцидента в торговом центре твоя дочь выронила леденец. Мои люди сделали акцент на эвакуации ребенка, и не обратили внимание, что леденец мужчина забрал с собой.

У меня падает сердце.

Мужчина это Демид.

— Зачем?

— Он отвез его в лабораторию для ДНК-теста.

Руки дрожат, и я чуть не роняю телефон.

Откуда??? Откуда он мог узнать????

Я ни за что не поверю в зов крови, я уже говорила об этом. Я не верю в телепатию, сверхъестественные способности и телекинез. Но я верю в логику и способность к умению стратегически мыслить.

Как у Демида.

Как он догадался, Господи?

— Мы не сразу это отследили, поспешили уничтожить записи, — сухо продолжает Винченцо. — Когда вышли на лабораторию, результаты теста уже были выданы заказчику. Виновные наказаны, образец из лаборатории изъят.

Наказаны? Или убиты? В случае с Винченцо это вполне может быть двумя равноценными понятиями.

— Что... — глотаю слова, от волнения в горле сухо, — что показал результат теста?

— Патрилинейное родство.