Не считая, конечно, Абаля. Тот не только приходил, но и, можно сказать, не уходил. Оставаться сосредоточенной на щенячьем взгляде Верна становилось все сложнее.

Начала болеть голова.

— Не убивал, кому она нужна, засоси ее болото, — снова вопил Верн и лупил кулаком по единственной уцелевшей парте.

— А подвесочка твоя где? Подвесочки нетути, — подзуживал Хрисанф.

— Если бы убил, то подвеска была бы у меня! У матери она, у ма-те-ри, ясно тебе, деревенщина?

Деревенщина открыто веселился, моргая на Верна насмешливыми крапчатыми глазами. Верн бесился, но уже ничего не ломал.

Ясмин даже казалось, что он не столько в ярости, сколько имитирует. Но не могла понять, что именно изменило его настроение.

— Ладно, — сказала она. — Все равно ничего не надумаем, а я устала, мне ещё с мебелью разбираться.

Верн виновато заглянул ей в глаза, все больше напоминая несправедливо обиженного пёсика. Головная боль взвыла с новой силой.

— Я неплохо знаю местных кладовщиков, я же спец по взрывам, приходится…

Оставшиеся минуты до окончательно испорченного дня, Ясмин воспринимала фрагментарно.

Вот Верн заверяет, что знает всех смотрителей и администраторов учебного корпуса, потом решает для верности что-нибудь взорвать, что бы убедить всех в своей вине. И действительно взрывает.

А после распахивается дверь, и Ясмин видит на пороге Абаля.

Глава 11

Глянцевая змея косы через плечо. В глазах гнев и холод. Короткий плащ, который он снимает, должно быть, только в постели, но клясться бы Ясмин в этом не стала.

Она знала такого Абаля.

Он уже был таким. Для неё. Для той Ясмин, который давно уже нет на свете.

— Что здесь происходит?

— Да, — поддакнула Ясмин, — что здесь происходит, Верн?

— Ничего, — агрессивно выдвинув челюсть заявил Верн.

 — Ничего не происходит, я просто нервничаю. У меня стресс.

— У меня тоже стресс, — буркнула Ясмин, стараясь не встречаться взглядом с Абалем.

Она так старательно отводила глаза, что, наконец, углядела небольшую толпу за спиной брошенного возлюбленного. И что это была за толпа! Непоследние люди, между прочим.

Мастер Бриар, поднявший тотем Вереска на невиданную высоту, необщительный, хмурый, блестящий мечник.

Умён и сознает свои недостатки.

Смуглая, темноокая Лив из маленького тотема Каламуса. Кроме замечательной красоты, заслуг за ней найдено не было, однако место в Большом совете она получила наравне с мастером Бриаром. Тот весьма нежно для его комплекции сжал ее руку, едва они шагнули в аудиторию. Ясмин не знала, что это значит, но привычно отложила этот жест в шкатулку мелочей внутри собственной головы.

— Мастер Ясмин, объяснитесь, — ее она тоже знает.

И ненавидит."

"Мастер Дея.