Звенел смех, мелькали тонкие на руках браслеты, золотились косы на полуденном ярком солнце. Взгляды, быстрые, как осы, кружили рядом, приманенные свежей сплетней. Ясмин чувствовала себя свадебным караваем, который не знают, с какого бока взрезать.

— А мастер Тихой волны… Вы заключили помолвку?

Тишина настала мгновенно и оглушительно. Ясмин звякнула чашкой.

— Нет, — безмятежно сказала она. — Я не верю в помолвки, и если выйду замуж, то одним днём, без долгих раздумий.

Девицы заохали, но не разбежались в ужасе. Даже наоборот, подсели ближе, выспрашивая подробности. Одна даже предложила начать рисовать эскиз свадебного платья, раз уж в Астрели’ это священнодействие длиться около полугода. Ясмин со смехом отказалась.

Она не хотела платье.

Ясмин хотела, чтобы Абаль вернулся, и она свернулась бы в перепуганный насмерть комочек в его руках. Пережила эту битву, укрытая щитом его любви. Как говорила мама: «Мечтаешь все».

— А мастер Файон? Ходят дурацкие слухи, что он претендует на помолвку с Бересклетом, так?

Это уже было сказано шепотом. Ясмин равнодушно улыбнулась.

— Если эти слухи подтверждает сам мастер Невидимой сети, то так и есть, — она качнула пальцем очередной персик. Надо купить таких домой. — Но мне о его намерениях неизвестно.

Она глупо поступила тогда, в «Зелёных листах». Нужно владеть информацией прежде чем заводить себе врага. Зачем Файон вообще в неё так вцепился? Она даже не истинный Бересклет. Одной половиной ее крови владеет низвергнутый тотем, а второй — ненавистный ему тотем Аквилегии. Да она даже не красавица! Сколько в Астрели юных высокопоставленных прелестниц молятся, чтобы мастер Файон взглянул на них. И мало, кто откажет.

Возможно, никто не откажет.

Ну, кроме неё.

Она даже признавала, что Файон красив. При этой мысли она привычно содрогнулась, ибо красота жила в глазах смотрящего.

— А ты встречаешься с мастером Бриаром? — Ясмин прямо взглянула на Лию.

Если ей задают такие прямые вопросы, значит, и сами готовы отвечать. Та смутилась. После вскинула взгляд. Ее подруги странным образом сдвинулись, словно закрывая собой полукруг беседки.

— Здесь Титориум, — пояснила одна из них. — Вы не думайте, никто из этих, — она пренебрежительным кивком обозначила любопытствующих девиц за резьбой беседки, — и слова не слышал.

Ясмин приятно удивилась. Надо же, о ней пекутся. Вот что делает с человеком статус будущей снохи Примула. Интересно, как они запоют, если Абаль не вернётся? Ясмин подумала об этом и ощутила равнодушие. Если Абаль не вернётся, ничья реакция не будет иметь значения. Абаль — ее личная Декартова система координат. Начало летоисчисления. Точка отсчета, с которой началась ее жизнь. Без него…

На несколько секунд Ясмин ощутила собственную надломленность.