Ясмин с трудом стряхнула с себя морок чужого несчастья. Она уже приняла решение и пойдёт до конца."

"— Я бы хотела взять у вас несколько минут личного времени, мастер Невидимой сети, — она развернулась к мастеру Файону.

Они остановились в самом райском углу сада, которым пользовались крайне редко, поскольку его облюбовал для полуденного отдыха мастер Файон. А теперь, завидя его, и вовсе делали крюк подальше от неприятностей.

— Говори, Ясмин, — его голос сочился лаской, как рассеченная березовая кора истекает соком.

Низа крупно вздрогнула. Ясмин тоже.

Это было очень откровенно для человека, который тщательно скрывал свои отношения с Ясмин. Прятаться почти десять лет, а после заявить едва ли не во всеуслышание. Ярость, утрамбованная в дальний угол сердца, проснулась снова. Ясмин ещё помнила свой утренний разговор с Абалем, и ненависть, которую однажды познала настоящая Ясмин, подняла голову и внутри неё. Ненависть превосходила страх.

— Здесь? — уточнила она.

Мастер Файон засмеялся. Он знал, как дорого обошлась честь Бересклета Ясмин, и как трепетно она относилась ко всему, что могло ее опорочить. Наверняка, думал, что она не рискнёт сказать ничего существенного в присутствии Низы и Консула.

Вот только одна поправочка. Она — не настоящая Ясмин.

Хотя теперь-то настоящая.

Ясмин заглянула в насмешливые желтые глаза и склонилась в полупоклоне наподобие Низы:

— Мастер Файон, хотя нас не связывали официальные отношения, позвольте мне разорвать их официально. Я желаю вернуть себе свободу.

Как и всякий цветок, разрывающий связи с партнером, она склонила голову и не видела реакции на свои слова. Но слышала тонкий писк Низы и рваный выдох Файона. Наверное, он думал, ей не хватит воли обналичить их отношения.

— Это все, что я хотела сказать, — хмуро заметила Ясмин, устав стоять в полусогнутом положении.

— Идите, Ясмин, мы поговорим позже, — прошипел мастер Файон.

Перемена от благодушия к агрессии была такой разительной, что Ясмин от цепкой руки спасли только рефлексы. Она увернулась и автоматически отскочила к Консулу.

— Нет, — почти выкрикнула она. — Я желаю закончить сейчас.

На ее вскрик обернулись две женщины из рабочего персонала ведомства. Тропа пролегала поодаль и можно было разглядеть ссору или услышать сильный крик. Несколько человек шли на расстоянии в пару десятков метров, и Ясмин отчаянно хотела оказаться среди них.

Мастер Файон метнулся вперёд, смазавшись в темное пятно, и откинул Консула, как надувную игрушку. Тот опрокинулся в траву без единого звука. Низа, одеревеневшая и серая от ужаса, оцепенело отходила спиной от Ясмин и Файона.

Стояло солнечное свежее утро, ветер катил на них море зелёных трав, над головой позванивали птичьи голоса.