Она бы перевезла в этот дом своих сестёр и братьев, а о Ясмин вспоминала бы с брезгливой жалостью, как поступает любой истинный вардовец с сорванным цветком. Но домом бы она не побрезговала. Она бы забрала все, что сумела получить Ясмин за эти годы.

Хрисанф настороженно переводил взгляд с Ясмин на сестру:

— У тебя, Миночка, проблемы?

Он стойко игнорировал все телодвижения Абаля и обращался только к Ясмин. И Ясмин это нравилось. Все-таки он стал ее первым другом, и теперь было смешно вспоминать, что когда-то она его боялась до дрожи. Хрисанф смотрел на неё с улыбкой, но в его глазах стояла темнота. И что-то ещё. Одиночество?

Когда он вернётся, они поговорят. Ее судьба изменилась за несколько ночных часов, и она обязательно поговорит с Хрисанфом об этом, ведь уже после обеда они будут дома.

— Им пора уходить, — напомнил мастер Файон и тут же испортил момент заявив, что времени у него мало, он очень занятой мастер.

Интуитивно Ясмин прижалась к Абалю всем телом и чмокнула куда-то в ключицу, потому что не дотягивалась выше, а когда он сам потянулся к ней, отпрыгнула.

— Иди, — сказала она. — И возвращайся ко мне.

* * *

Без Абаля она чувствовала себя уже не такой смелой. Оказывается, его поддержка служила щитом от реальности, в которой она оставалась наедине с мастером Файоном и Низой. До обеда-то ещё дожить надо.

В ведомство она добиралась в их компании, обдумывая свои следующие действия. Но молчаливая Низа сбивала с толку, а уж от мастера Файона и вовсе бросало в дрожь. И даже присутствие Консула Ясмин не успокаивало. Теперь, достигнув пятого уровня, она странным образом ощущала потоки и мощь оружия в окружающих. Низа была совсем слабая. Консул шел рядом с ней и покрывал агрессивной мощью сразу несколько метров, пересекаюсь с невидимой, но ощутимой сетью мастера Файона.

Вот только Файон был сильнее. Он не делал попытки заговорит с Ясмин, но она не улавливала в нем ни ярости, ни ненависти. Яркие чувства были ему чужды. Его ненависти Ясмин боялась меньше, чем этой солнечной утренней тишины.

У ведомства они остановились.

— Светлого рабочего дня, мастер Невидимой сети, — Низа склонилась перед Файоном, хотя и так всю дорогу не отрывала взгляда от кончика собственных сапожек.

Сходство с вышколенной прислугой сделалось полным.

Файон ведь не сорвался на Низе после вчерашнего случая? Вызвал к себе и проделал с несчастной женщиной все то, что не успел с ней. У Ясмин в глазах потемнело от отвращения.

— Светлого рабочего дня, седьмой из Консулов, — Консулу Низа лишь чуть кивнула с высокомерием все той же высокостатусной прислуги.

Видимо, мастер Файон на ней все-таки не срывался. Держал на поводке, что ни укусить, ни лизнуть, в вечном ожидании награды за собачью преданность.