Хмыкания или пренебрежения в глазах. А вместо этого она кивнула, в чем-то убеждаясь. Я задернула штору, переоделась. Некоторое время постояла молча, покусывая нижнюю губу. Внутри бушевали эмоции, меня бросало из холода в жар. Зеркало отразило крошечные капли испарины на висках.

…Она к нему приставала… Трогала его?

Глава 4. Как ты ко мне относишься, невеста?

Вышла я ровно, по ниточке. Спина прямая, губы сжаты. Передала платье продавщице, а сама смотрела в сторону. Гэб тоже молчал.

В машине первой не выдержала я.

— И много их таких? Желающих с тобой попробовать.

— Все. Я еще не ставил меток, и все свободные девушки готовы попробовать.

Попробовать? Все? Минуты две я пыталась продышаться.

Ого, подозревая в Гэбриэле ценный приз, я, оказывается, сильно преуменьшала масштабы.

— Считай, ты меня впечатлил. А что, эти самые активные?

— Белла знает, что нравится бабушке, поэтому считает, что у нее шансов больше, чем у других.

Он бросил на меня быстрый взгляд, бабушку ему упоминать было неприятно. Но я сейчас думала совсем не о леди Химене.

— Она… эта Белла… к тебе приставала?

— Пыталась подставить шею, показать свой запах. Намазалась чем-то усиливающим. Холли, мне кажется или ты злишься?

Злюсь. Еще как. А что, нужно радоваться? Моего жениха в публичном месте домогается развратная девица. Ее не смущает, что я нахожусь буквально в нескольких метрах, разговариваю с ее же сестрой.

— Перестань фыркать, — голос Гэба звучал отстраненно. — Ситуация неприятная, но скорее для меня. Кто она такая, чтобы провоцировать меня на выбор… Считает, что я совсем нюх потерял и до сих пор не определил ее запах? Ладно, это мои проблемы в клане, решу их в ближайшее время. Для тебя важно одно — Эдна все правильно сказала, завтра, на общем собрании, тебя могут попросить показать метку.

— Которой нет.

— Именно.

Он постучал пальцами по рулю, хмыкнул и вдруг весело заявил:

— Хватит вести допрос, ты же не Эдна. Мы вполне можем поговорить открыто и на равных, без полицейских замашек. Лучше скажи, дашь мне поставить метку? Это в наших общих интересах. Покажем общественности и следующие сутки я тебя буду оберегать. Как в прошлый раз.

Адскую боль от укуса Ронни я помнила, словно это было вчера. И день ломки, когда выворачивало кости до хруста и каждая капля крови в моем теле горела жидким огнем. Та ночь была единственной, когда Дружок не пришел. Он что, вокруг дома в это время бегал?

Господи, как же я не хочу повторения! Невольно себя поймала на отползании по сиденью, подальше от Гэбриэла.

— От метки не бывает сильной боли, — заметил оборотень, правильно оценив мои испуганные телодвижения. — Скорее всего ты боролась в это время с ликантропией и меткой одновременно. Но если ты боишься, я не буду настаивать.