Было их около тридцати, но я их решил пока оставить у себя. Раздавать подобное уникальное средство я собирался только после того, как мы выйдем за пределы империи. До того я не собирался её показывать, чтобы не вызывать лишних вопросов.

* * *После этой встречи я пошёл к деду.

— Ты как всегда с интересными предложениями, — проговорил Креслав, отрываясь от бумаг, над которыми работал в это время."

"— Можно и так сказать, — кивнул я. — Дело в том, что мы всё-таки попросили Миру помочь Артёму выбраться из того состояния, в котором он оказался. Для этого она должна была войти с ним в мозговой клинч. Но сейчас я понял, что менталист, пусть даже и сильный, но от этого мира, и ещё малообученный, по факту природный самородок и талант, вряд ли сможет помочь Артёму. Более того, я считаю, что менталисты — это, возможно, не совсем те, кто нам в данном случае нужен.

— А кто же нам нужен? — внимательно посмотрел на меня дед.

— А нам нужен тот, кто прямо сможет определить причины того, что Артём не выходит из своего состояния.

— А ведь ты, может быть, прав, — Креслав задумчиво посмотрел на меня. — Возможно, нам нужен кто-то другой.

— Вот именно, — сказал я. — Ведь когда Артём уходит глубоко в себя, когда разбирает поступившую к нему информацию, возможно, вопрос-то не в мозгах, а в чём-то ином. Короче говоря, дед, нам нужна консультация человека, владеющего такой же магией, как и у Артёма.

— Интересно, — хохотнул Креслав. — Где ж я тебе такого найду?

— Ты спроси у его отца, чем мы можем ему помочь, если в мозг Артёма закачали более пятисот лет информации, из которой он пытается найти ответ всего лишь на один единственный вопрос. Не самый простой вопрос, это надо учитывать.

— Да уж, правнучек, — прокряхтел Рарогов, — умеешь ты ставить интересные задачи. Но в целом, хорошо, — он пристально посмотрел на меня. — Ради его родного сына я всё-таки с ним свяжусь.

Глава 2

От деда я вышел с весьма неплохим настроением. Если он свяжется с отцом Артёма Муратова, то тот, вполне возможно, сможет помочь своему сыну. Я, честно говоря, не знал, что и думать по поводу самочувствия члена моей пятёрки. Вся эта ситуация мне не нравилась.

Но перед тем, как выйти из нового корпуса резиденции, я встретил отца. Тот сидел в гостиной за бокалом глинтвейна, так подходящим этому прохладному, наполненному пронизывающим ветром периоду года. Рядом с ним стоял другой недопитый бокал, который явно принадлежал матери. Она, видимо, ушла по каким-то своим делам.

— Присяду? — спросил я.

— Да, да, конечно, — сказал мне отец. — Тебе налить?

— Нет, сегодня не хочется, — честно ответил я. — Я просто хотел узнать, как именно будет проходить наша небольшая экспедиция.

— Ну, смотри, — ответил мне отец. — Отряд у нас будет небольшой. Причём, действительно небольшой.