Слободану пришлось приложить огромные усилия, чтобы не потеряться в этих видениях. Они были невероятно сильными, болезненными и настолько невозможными для него, что ему приходилось попутно в них разбираться. Но также пришлось оберегать свой разум, чтобы не утонуть в этих новых для него воспоминаниях.

Он увидел очень сильного мага холода из древнего рода, который вместе с другим магом возводил огромные стены. И он понял, что это воспоминания о самом первом создании Стены тысячу или десять тысяч лет назад. Он видел, как из длинных цепочек хребтов гор вылепливали Стену, словно из пластилина или глины. Стену, защищающую древнюю империю от демонов. Он видел, как намораживались щиты, как стена эта местами превращалась сама чуть ли не в горы, полностью закрытые льдами. Выглядело это невероятно величественно, как будто из тела земли в некоторых местах просто вытаскивали горы, как хребет из тела. А затем другой маг закрывал это тяжёлыми, толстыми и прочными ледяными щитами.

Всё это делалось для того, чтобы создать опорные пункты. Это была титаническая работа. И маг был горд, тем, что они вместе её делают. На ледяных плитах сверкало солнце, а люди были уверены, что враг не пройдёт.

Но вот как-то раз после длительной смены на Стене, наступил долгожданный отпуск. Маг вернулся домой и понял, что города, в котором он жил, больше не существует. Был прорыв демонов, его город просто уничтожили.

Людей нет. На пепелище собственного дома он обнаружил погибшую жену и детей. Он пребывал в полнейшем шоке. Именно в этот момент у него всё заледенело внутри. Он думал: «Как же так? Пока я там, на границе, пытался защитить свою страну, и мы вместе с магом земли выстраивали эти горы в оборонный вал, под ударом, оказалась моя собственная семья, хотя казалось бы, она же была где-то глубоко в тылу!»

И в этот момент в нём как будто умерло всё человеческое. Он и так был весьма сильным магом, с большим слиянием со стихией. Но в этот момент он стал больше стихией, чем человеком. В нём осталась только жажда убивать, жажда отомстить и предать смерти всех тех, кто виновен в его горе.

И он вернулся обратно на Стену, но работал уже чисто механически, усиливая щитами великое строение. Но в какой-то момент он вдруг перешагнул грань возможного. Это произошло не сразу, постепенно, но довольно быстро. Однажды во время своей работы он начал слышать тихий шёпот стихии. А когда он работал, он выплескивал всю свою боль прямо в лёд. Всю свою ненависть, все свои чувства несправедливости. А потом лёд начал отвечать ему: сначала непонятным шёпотом, затем стал говорить гораздо громче.

А затем маг понял, что практически перестал слышать чужие голоса. Остался только голос стихии. Он перешагнул порог мыслимой магии и стал Грандом.