Потому и перенесли тебя в ее тело. Это послужит развитию твоей души.

– Я поняла. Благодарю вас за то, что верите в меня, и за доченьку, – ответила я и, наконец, провалилась в глубокий крепкий сон.

Разбудил меня ласковый голос Марьи:

– Барыня, посыпайтесь. Уже совсем рассвело. Вот отвар из трав, попейте, и хлеб. – Женщина помогла мне сесть на постели и попить. Малышка вдруг громко заплакала, и повитуха, взяв ее на руки, начла качать и добавила: – Надо бы покормить дочку-то, голодная она.

Вскоре она приложила дите к моей груди, надавила на упругий холмик, и я увидела, как на моем соске появились капельки молозива. Малышка только с третьего раза смогла захватить сосок, но тут же жадно принялась причмокивать губами, пыталась насытиться.

Чуть позже повитуха осмотрела меня, сказала, что со мной все хорошо, и покинула дом лесника.

Уже ближе к полудню Палаша принесла горячей каши и травяной чай и спросила, буду ли я есть на ужин грибной суп. Я, естественно, согласилась, ибо ощущала сильный голод. Пока уминала кашу, служанка удивленно смотрела на меня.

– Надо же, барыня, вы и вправду сильно проголодались. Вы же в жизнь кашу не ели.

– Разве? – удивилась я.

Овсяная каша была на воде, без масла, но политая вкусным медом. Потому я с аппетитом ела.

– Угу. Вы же всегда говорили, что каша – это еда для бедняков и голодранцев.

Не обращая внимания на слова горничной, я доела кашу и отдала ей миску. Малышка, в это время уложенная Палашей, уже мирно спала в своем корытце.

– Палаша, посиди со мной немного. Мне надо поговорить с тобой.

– Что вы хотели, барыня? – спросила она, усаживаясь рядом на стул.

Я окинула Палашу взглядом. Довольно приятная на лицо молодая женщина, русые волосы, собранные в толстую косу, пухлая. На вид ей было лет тридцать или что-то около того.

– Знаешь, я вчера в лесу упала ненароком, – начала я, придумав, как узнать больше о своей прежней жизни. – Когда мы потерялись с тобой. Ударилась головой о дерево. А когда пришла в себя, голова больно сильно болела. И теперь отчего-то многого не помню, что-то с памятью у меня случилось. Как звать тебя помню, Палаша, а как мы с тобой в лесу очутились, нет.

– Ох, барыня, как же вас так угораздило удариться-то?

Глава 6

– Потому ты должна мне кое-что напомнить, – заявила я.

– Что же? – подняла брови Палаша.

– Мой муж. Ты вчера сказала, что он желает моей смерти. Так? Отчего же? Что я ему сделала, за что он так ненавидит меня?

– Как же, вы и этого не помните? – удивилась горничная. – Это очень плохо. Я расскажу вам. Григорий Александрович… он же полюбовницу завел! Оттого вас и разлюбил. Если вообще раньше любил.

Я нахмурилась, так как слова Палаши вызвали у меня сомнения.