– Это уже не имеет значения, – язвительно протягивает Иван. – Анфиска сделала, что хотела. Она мечтала, что когда-то доберется до этой девки. Избавится от нее, наконец. Ничего не помогало... Ничего... Она прилипла к тебе, как банный лист. Проросла в душу, как плесень.

– О чем ты? – спрашиваю, чувствуя, как от волнения темнеет в глазах.

– Стефания у тебя дома. Пришла навестить твою обожаемую женушку.

– Кирилл, я звоню в полицию! – кричит Добровольский и тотчас падает от резкого удара Ивана.

Я группируюсь и бью его в лицо, но получаю ответный удар в голову. Мощный, оглушительный... Валюсь на пол, захлебываясь кровью, хлынувшей из разбитой губы.

Глава 32.

Глава 32.

Вика.

Кирилл уходит, оставляя меня одну. Следит, чтобы я надела фиксирующий пояс на талию и села в инвалидную коляску.

– Все будет хорошо, иди уже, узурпатор, – улыбаюсь я. – Скоро мамуля приедет с Егорушкой. Все будет хорошо.

Я улыбаюсь и веду себя нарочито расслабленно, испытывая чудовищную тревогу. Неспокойно мне… Куда он сейчас поедет? Сам… Ну, ладно, не сам – с дядей Борей. Откуда нам знать, на что пойдут преступники, когда их прижмут к стене? Мне страшно… Несмотря на гуляющего за окном охранника и кажущуюся безопасность дома…

Шипит и булькает, закипая, чайник. Намазываю белый, мягкий хлеб сливочным маслом, кладу сверху тонкий ломтик сыра и наливаю в чашку кипяток. Не могу я пока порхать вокруг плиты, как бабочка – приходится питаться всухомятку.

Мамуля звонит, предупреждая о скором визите. Я мягко, чтобы не напугать ее, сообщаю о необходимой осторожности и крутящемся возле калитки охраннике.

Пока родные едут, прибираюсь. Конечно, это громко сказано… Смех, а не уборка. После обеда придет домработница Кирилла, работающая у него до нашей женитьбы. Она-то и наведет в квартире шик и блеск.

Сажусь за вязание и жду скорого приезда маленькой егозы. Тишину комнаты нарушает лишь стук спиц. А потом и громкий звонок в домофон.

Подкатываюсь к домофону и, завидев на экране маму с Егоркой, жму на кнопку.

И на входной двери отпираю замок. Но, то, что происходит потом, не поддается объяснению…

Такого не может быть… Никак. Есть охранник, стоящий у входа, да и мама…

– Ну, привет, красавица, – хищно улыбается Стефания, держа лезвие ножа возле маминой шеи.

Мама с трудом держит Егорку. Он ревет и крутится на руках. Не понимает, что происходит.

– Отпусти мою маму и сына, Анфиса, – холодно произношу я. – Прикажи своим людям обезопасить выход. Ты же не одна пришла?

– Все-то ты знаешь обо мне, сучка. Как же я наслаждалась, когда тебя не было. У меня ведь все получилось, все!

– Не все. И никогда не получится. Ну, убьешь ты меня? Так что с того? Кирилл не полюбит тебя после этого. И не будет с тобой.

– Зато он страдать будет.