Мне было жаль её, самого словно пчёлы в сердце жалили…

Я опустился рядом с ней на ковре, обнял её колени и смотрел в её глаза.

— Прости меня, родная. Прости меня, Рита. Я знаю, что я не достоин тебя и не смею просить о прощении, но я прошу. Когда-то я считал, что жениться на тебе — то, чего я хочу. — Она дёрнулась в моих руках так, словно я её ударил. Верно говорят, что некоторые слова бьют наотмашь по лицу. Но другие сейчас не подошли бы… — Тебе больно слушать, я знаю, и мне тяжело говорить, но мне нужно сказать. Я хочу, чтобы тайны между нами кончились, и ты знала, что на самом деле у меня в душе. Я…Не смог стать тебе хорошим мужем и полюбил другую. Она ответила мне. И она носит моего ребёнка.

Рита закрыла лицо ладонями и тихо завыла. Я чувствовал себя истинным подонком, готов сам себя был пристрелить сейчас, но я заставлял себя говорить дальше. — Я хочу быть с ней. Я не могу быть с тобой. Моё физическое присутствие никак не делает из меня мужа. Я просто мужик, что ночует в одном доме с тобой, ест твою еду. С ним ты не родишь детей, не встретишь тёплые праздники всей семьей, не узнаешь, что такое счастье.

— Зачем…ты мне…это…говоришь? — спросила она, задыхаясь от слёз, и у меня самого навернулись слёзы на глаза.

Как я мог предать, обидеть эту женщину, которая поверила мне, полюбила, готова была родить мне сына, училась готовить ради меня, которая хотела быть мне женой, которая никогда не будет мне теперь чужой? Когда всё так изменилось? Но назад уже ничего не вернуть.

— Потому что ты гордая, сильная женщина, Рита, — провёл я по её лицу пальцами, стирая слёзы. — Ты переживешь развод и расставание. И станешь счастливой. Родишь малыша. Обязательно родишь, двух. Вот увидишь. Только не со мной, милая, родная моя. Ну услышь меня! Нам будет плохо вместе. Я не смогу тебя любить… А он — сможет. Он сделает тебя счастливой. И ты забудешь обо мне.

— Кто — он? — спросила Рита, глядя в стену напротив себя.

— Другой мужчина, — ответил я. — Который тебя полюбит. И подарит тебе семью и счастье. Который предназначен тебе судьбой. Просто это не я…

Она молчала, но я знаю, что она слышит и понимает.

— Я виноват перед тобой, Рита, — говорил я ей, сжимая колени когда-то любимой женщины. Я бы многое отдал, чтобы она не страдала так сильно, но единственное, что мог бы для неё сделать — это прекратить брак, в котором всем больно и плохо. Она потом сама поймёт, насколько легче ей без меня. Но должно пройти время, конечно. — Нет мне оправдания. Я знаю, нас за это никогда не простят. Но я на коленях перед тобой и умоляю — дай себе шанс стать счастливой, дай мне шанс жить так, как я хочу.

— Камилла жива? — уставилась на меня Рита.

— …Да.

— Ты спрятал её?

— Да. Но… меня рассекретили. Я хотел подать на развод и всё тебе рассказать.