Получается, что я всё-таки, смогла НАЧАТЬ СНАЧАЛА. На этой мысли, я незаметно для себя и уснула.

Эпилог

Прошло десять лет. Усадьба в Графском.

— Лиззи, проказница! Слезай сейчас же с Молнии!

— Ну, Мари, я только чуть-чуть покатаюсь. Пожалуйста, не говори матушке. — И девчушка, лет восьми, в мальчишеских штанишках и зелёной рубашке, продолжила попытки взобраться на лошадь с высокого пенька.

В это время на выгоне появился высокий молодой мужчина с такими же как у девочки серыми глазами. — Дочь, ты должна слушать свою няню. И, да, слазь с лошади. К нам гости приехали.

Девочка протянула руки и мужчина бережно снял её с лошади. Продолжая держать на руках, погладил её по голове и поцеловал в щёчку. — Лизель, ты ведёшь себя неприлично, заметил он укоризненно.

— А мама говорит, что ничего страшного, если я научусь ездить на лошади.

— Ну, если мама, — хмыкнул мужчина и щёлкнул её по носу, — тогда ладно. А сейчас, беги переоденься к нам приехали Девисы.

— У-у-у. — протянула девочка, — опять этот зазнайка Тимер.

— Иди-иди, — мужчина подтолкнул дочь к дверям усадьбы, а сам двинулся навстречу пожилому господину, который остановился на дороге, как будто не решаясь идти дальше.

Кирен (а это был — он) подошёл ближе. — Здравствуйте уважаемый. Кого-то ищите? — И взглянул пристальнее. — Михел?! Здравствуй, старина! И он сердечно обнял почти плачущего бывшего дворецкого."

"— Ну-ну, Михел. Пойдём быстрее. Вира будет очень рада. И, обняв старика, направился с ним к дому. Войдя в холл, Кирен крикнул: Вира, посмотри кто к нам приехал!

Вышедшая навстречу молодая женщина взглянула на гостя и всплеснула руками: — Михел, дорогой наш! Как же ты! А где же твои вещи! Проходи скорее! — А потом, не выдержав, подбежала к нему и обняла за шею, целуя в щёки и плача от радости. — Михел, проходи! Как же я скучала по тебе!

Старик, тронутый лаской и сердечным приёмом, прошёл в гостиную и скромно присел на банкетку. Вира позвонила в колокольчик и попросила вошедшую служанку приготовить комнату в служебном крыле. — Прости, Михел, но твою комнату занял новый дворецкий. Да, ты его, наверное, помнишь. Это Ромер. Он ещё нам рыбу ловил и любил на рудник к Марку ездить.

— Мальчишка Ром?

— Да, уже не мальчишка. Но. Ром. Мы его так и зовём. Ты устал, Михел. Давай, ты сейчас отдохнёшь, а после обеда всё-всё расскажешь. И я расскажу. И Вира отпустила старика в его комнату, а сама вздохнула, переживая вновь, нахлынувшие воспоминания.

Михел и лесса Нэвидж оставили их примерно 10 лет назад, когда лесса неожиданно оказалась единственной наследницей скромного поместья. Готовясь к отъезду, она предложила Михелу сопровождать её. Он согласился. И я его понимала. Взаимная симпатия была видна не вооружённым глазом. Но, сопровождение затянулось.