Я понимала всю серьёзность ситуации, но ничего не могла с собой поделать, это было очень смешно, и я улыбнулась.

Доктор Ван Эрменгем стоял немного в стороне вместе с доктором Джозефом.

— Мисс Лейла — обратился ко мне доктор Брюс, присаживайтесь

Я присела на стул, который поставил для меня Ван Эрменгем.

— Мисс Лейла, — продолжил доктор Брюс, — ситуация сложилась непростая.

Доктор Брюс, как мне казалось, испытывал неловкость оттого, что ему приходилось мне это говорить.

Несмотря на то, что мои умения не вызывали сомнения у сих достойных мужей от медицины, выписать мне сертификат, подтверждающий моё право работать без прохождения курсов, они не могли.

Но к экзамену меня допускали, тем более что моё имя уже было в списке. И это была хорошая новость.

Доктор Ван Эрменгем сказал, что ему, в сущности, всё равно есть у меня сертификат или нет, он готов оформить меня на работу на ставку младшего медицинского персонала. Это было что-то вроде того, чем занималась Надин. То есть я практически «отрезалась» от практики.

Я не боялась грязной работу и готова была выносить горшки, но, это всё равно, что забивать гвозди современным компьютером.

Гвоздь то ты забьёшь, а вот будет ли это эффективное использование прибора, вот вопрос? Поэтому я не стала пока подтверждать, но и не отказалась.

Плохой новостью было то, что Джозефа Листера отстраняли от работы на неопределённое время, то есть до окончания разбирательства с подлогом документов.

Зато доктор Брюс, который оказывается был ещё и профессором военно-медицинского колледжа, обещал обеспечить меня учебниками.

— Ваши умения, мисс, не вызывают у меня сомнения, — сказал он, — я уверен, что вы блестяще сдадите экзамен."

"Выходило, что ни я, ни доктор Листер больше пока не могли работать в нашей больнице.

Разобрались господа и с «морковным супом». К сожалению, совсем выкинуть из патента пронырливого Шушеля не получилось, но по крайней мере, патент будет оформлен на доктора Джозефа, я буду включена как гражданский помощник, а Шушель как интерн, осуществлявший регистрацию проведённых тестов.

Я настояла, чтобы суп был назван в честь того, кто его изобрёл в моём мире, обосновав тем, что после вываривания суп приобретает тёмно-коричневый оттенок, а слово Моро в переводе с итальянского как раз и обозначает этот цвет. Получился противодиарейный концентрат Моро. Такое название мы решили указать в заявке на патент.

Пусть не совсем справедливо получилось, зато я буду знать, что патент пройдёт ускоренную регистрацию и станет доступен для лечения больных деток. Это главное.