» *

(*Цитата из книги «Горе от ума» Александра Сергеевича Грибоедова)

— Мисс Лейла, — коротко кивнул мужчина и поздоровался с остальными, — не мог дождаться утра, вот, привёз вам контракт.

И с этими словами протянул мне небольшую синюю папку.

— Сколько у меня есть времени? — отчего севшим голосом проговорила я, понимая, что вот сама не рассказала, а теперь и Элис, и мистер Белтон смотрели на меня крайне удивлённо.

— Благодарю вас, — ответила я фон Мекленштейну и взяла папку

— Когда нужно подписать? — уточнила я, уже зная какой будет ответ, но я ошиблась и это было приятно потому как фон Мекленштейн сказал:

— Подумайте, мисс Лейла, возьмите столько дней на это, сколько вам надо.

После чего посмотрел на меня жалостливыми глазами и неожиданно пошутил:

— Только не надо затягивать до старости, вы моложе, а вот мы с братом можем и не дожить.

Я рассмеялась, осознавая, что хотела бы учится в том университете, где такой вот ректор. Насколько разительно отличался в выгодную сторону от Уислера Франц фон Мекленштейн.

Но когда я открыла контракт, то начинался он с предоставления мне возможности сдачи экзамена, причём теоретическая часть была зачтена, ректор Мекленбурского университета предлагал мне провести вскрытие и после этого получить диплом врача.

Франц фон Мекленштейн откланялся, оставив карточку с адресом, сказав, что задержится ещё на пару дней, и, если у меня возникнут вопросы, то я могу с ним связаться.

— Лейла, а это что? — растерянно спросила миссис Элис, — ой, ты же вчера экзамен сдавала, — всплеснула руками женщина, обернулась на мистера Белтона, — а у меня совсем из головы вылетело

— Мама, не волнуйся, — обняла я миссис Элис, которая вдруг сникла и устало опустилась на стул.

Мистер Белтон встревоженно смотрел на супругу."

"А миссис Элис перевела взгляд на концерт в моих руках и вдруг спросила:

— Ты уезжаешь?

Я подумала, что надо сесть и спокойно всё обговорить, всё равно уже на работу вовремя не успею, а близкие люди важнее.

Так и предложила. Дождалась, когда все расселись за столом и рассказала, что после сдачи экзамена мне предложили отучиться четыре года, а ректор университета из соседнего государства предложил диплом.

Не стала добавлять тревожности, рассказывая, что произошло до экзамена и какая была атмосфера.

Самое странное, что первым высказался Барни, который и говорил-то не очень и в основном всегда молчал, предоставляя более шустрому брату говорить:

— Да чего думать-то, Лейла, ехать надо. Ты уже сразу станешь доктором, а не через четыре года, а через три года вернёшься к нам, такая вся деловая.