Жалко такую красоту.

Понимаю, что это глупо. Что такое волосы, когда на кону жизнь? Жизни? Но воспоминание о гладкой лысой макушке заставляет меня пойти на поводу этой блажи. И Тай. Я ведь встречу его. Я хочу быть для него красивой. Пусть это не моя внешность, не моё тело, пусть эти волосы не я растила. Но я их заслужила. Я приняла вызов, с которым бедняжка Мирэн не справилась. Значит, уже моё всё. И думать я впредь только так и буду. Нет больше Мирэн. Есть я, Ромин, для всех. И Рамина для того, кто, надеюсь, меня уже ищет. И я совсем не Рифата имею в виду.

Потому переплетаю косу потуже и позволяю Гапке намотать мне на голову тёмно-серый платок, который она назвала куфией.

Намотка интересная получается, лицо, если нужно, тоже можно спрятать. Следом натягиваю простой коричневый кафтан, или каптан, как его здесь называют и обуваю высокие мягкие сапоги.

— Ну как? Можно меня в этом узнать? — хмыкаю, поворачиваясь перед своей попутчицей, красуясь.

— Нет, — ошарашенно бормочет она, рассматривая меня. — Ты теперь даже двигаешься по-другому.

Ещё бы. Это притворяясь Мирэн в этих её узких платьях, приходилось семенить.

А теперь я спокойно могу размашисто шагать, как мне удобно. Может и не по-мужски, что в общем-то поправимо при должном старании, но и не по-принцессному.

Спрятав остатки одежды Мирэн под грудой камней, мы общими усилиями привязали спящую Лале к моей спине, хоть Гапка и порывалась свою подставить, и отправились наконец в путь. Роща, казалась небольшой и быстро осталась позади, но вдоль дороги и дальше росли кипарисы. Идти пока не тяжело. Ноша действительно своей оказалась. И мило спящей. Что-то мне подсказывает, что это всё ещё последствия моего ведьмовского и возможно не очень умелого и тонкого вмешательства.

Но вреда я ей точно не причинила. А сонливость… пройдёт.

— Вы… Ты обещал рассказать, зачем надо было брать Лале, — то ли моя настойчивая просьба была воспринята за приказ, то ли Гапка решила сразу не допускать в обращении даже намёка на мой пол, чтобы ни при каких обстоятельствах не выдать, но обращалась она ко мне теперь, как к парню. Буду следовать её примеру.

— Помнишь, я говорил, что мне привиделась Богиня. В общем у меня не только дар Убеждения усилился. Появились и кое-какие новые способности.

Я теперь могу видеть и знать многие вещи, — на этих словах Гапка бросает на меня удивлённый и настороженный взгляд. — И когда, я… хотел напоследок проверить, как кроха себя чувствует, мне привиделось её будущее. Миразу… он страшный человек. Он… больной на всю голову. И в ярости из-за моего побега будет творить ужасные вещи. Я… не хочу рассказывать то, что видел. Просто поверь мне. Её нельзя было оставлять.

Она закрывает глаза, скорбно поджав губы. А потом кивает с пониманием и одобрением.