Ведь завтра ей нужно было присутствовать на юбилее тетки Эльзы Власовны, которая здравствовала и бед не знала – назло всем родственникам. Как показаться в приличном обществе в таком виде, Ниночка не знала. Мерзкие родственники ее засмеют, и начнут расползаться сплетни, что, Нина Журавль, некогда настоящий эталон красоты, стала уродкой, а может, просто сошла с ума.

С большим трудом Журавль взяла себя в руки.

- Это что? – касаясь зеленых волос, спросила она у мастера, которая не знала, куда себя деть от ужаса.

- Волосы, - пискнула мастер.

- Чьи? Мои? – на всякий случай уточнила Нина, все так же зачарованно глядя на свое отраженеи.

- Ваши… Боже, не знаю, почему произошла такая реакция! Простите, я действительно не понимаю! Но мы обязательно все исправим! Пожалуйста, не нервничайте! – пыталась успокоить ее мастер.

- Сложно не нервничать, когда готовишься к первому в жизни убийству. Снимай, - велела Нина будничным тоном.

- Что? – не поняла мастер, ежась под яростным взглядом.

- Дипломы свои снимай, - отозвалась девушка. – Будем их запихивать.

- К-куда?

- Туда, откуда они вылезли, мать твою! Ты что со мной сделала?! – закричала Журавль, отойдя, наконец, от шока. Обидно было до слез. И ярость колола изнутри острым стилетом. В нее словно демон вселился, и Нина закатила грандиозный скандал. Она орала так, как никогда, – наверное потому, что никогда еще не чувствовала себя филиалом целого болота. Даже муж ни разу в жизни так не огребал, а уж поводов у этого идиота было предостаточно!

Управляющий салоном едва успокоил девушку, извинившись, наверное, тысячу раз. Нина угомонилась не сразу, к тому же душа ее требовала мести – желательно изощренной. Однако мести не суждено было свершиться – нерадивого мастера вовремя эвакуировали, а саму Журавль отправили на такси домой с уверениями, что завтра все исправят – уже другой мастер. Естественно, за счет заведения. И пообещали в качестве компенсации годовой абонемент – Нина Журавль была личностью известной, и портить с ней отношения никому не хотелось.

- Если этот ваш другой мастер не исправит все завтра, - мрачно сказала Нина порядком вспотевшему управляющему перед уходом, - вы – не жилец.

- Ну что вы, госпожа Журавль, что вы, - замахал руками порядком уставший управляющий. – Мы все исправим!"

"Уже на крыльце, Нина, накинувшая на волосы капюшон легкой изящной шубки из белого меха, склонилась к управляющему и кровожадно прошептала:

- Как Вселенная наполняется галактиками, так и мое сердце – ненавистью. Помните об этом. Если завтра мне не исправят цвет, слава о вашем салоне пойдет по городу со скоростью света.

После этого Ниночка птичкой спорхнула со ступеней и оказалась в машине, заднее сидение которой было уставлено пакетами – сегодня был день шоппинга.