Даже на общих приемах, где следовало демонстрировать единство, она всеми силами показывала, как ей это неприятно. И даже пробовала потихоньку начинать интриговать, но увы… Те, кто имел когда-то влияние или мог претендовать на него, умерли, а те, кто прибился к новому двору, жаждали успеть отхватить кусок побольше и вполне понимали, у кого сейчас реальная власть. Виндзор не пресекал эти движения, держа руку на пульсе и иногда посмеиваясь, читал доклады главы Тайного совета. Пусть девочка потешится — увы, недолго ей осталось.

Жаль ее? Безусловно. Молода, красива — жить бы ей и жить. Но в этом мире дети зачастую вынуждены отвечать за грехи родителей. Да и не так она, наверное, представляла свою будущую жизнь. Ведь она вполне могла бы стать женой Сергей Гордеева — вот уж где бы ей повезло.

Стыдно признаться, но юный принц пугал его до дрожи в коленях и в то же время вызывал стойкое желание ему служить. Блестящий стратег, воин-маг, карающая десница империи. Именно таким должен быть истинный правитель.

Не обращая внимания на застывшую возле дверей охрану, он без стука вошел в покои Софии. Императоры, даже будущие, не стучатся — для них нет закрытых помещений.

— Ваше Высочество? — чуть небрежно склонил он голову.

— Герцог, — легкая гримаса неудовольствия скользнула по ее личику.

Высокая, почти метр восемьдесят, каштановые волосы, аккуратное лицо с небольшим носиком, величавая плавность движений, небольшая грудь — в ней явно прослеживалась древняя порода правящего рода, чьи мужчины и женщины брали себе в пару только сильнейших и красивейших представителей аристократов. Одетая в нежно-голубое платье, оставляющее открытыми руки, с неглубоким скромным декольте, она выглядела мило и как-то очень по-домашнему.

Опять сердце кольнула жалость. «Старею, наверное, становлюсь слишком сентиментальным», — с неудовольствием подумал он.

И не спрашивая разрешения, он сел в удобное кресло напротив нее. Между ними был чайный стол, на котором стояли приборы, рассчитанные на двоих. Неформальный разговор? Интересно.

Однако она молчала, иногда делая небольшие глотки из чашки с чаем, параллельно, видимо, что-то изучая в браслете."

"— София, — отбросив формальности, обратился он к ней, добавив в голос раздражения, — Вы позвали, я пришел. Но если вы продолжите молчать, я уйду, потому что у меня очень много дел.

— А я считала, что даже просто так посидеть в присутствии члена императорской семьи является большой честью.

— Несомненно, — кивнул он. — Но не тогда, когда страна лежит в руинах и каждая минута требует внимания. Вы же категорически отказались вникать в дела, оставив все мне.

— А зачем? — ее взгляд сделался колючим.