Но признаться в любви к мужчине старше себя почти на 20 лет – это было непросто. А если учесть, кто он – и подавно!

И сегодня Таша, наконец, решилась и рассказала о своих чувствах к Королеву-старшему и о своем слове, которое она дала Анне Петровне.

– Ну, ты, мать, даешь… – протянула Светик, услышав признание Таши, – и что ты теперь делать собираешься?

– Ох, Свет! Это ведь ещё не всё! – и Таша рассказала свой последний разговор с Королевым, – теперь ты понимаешь, почему мне так тяжело.

– Да уж, Ташка! Ухаживать за умирающей женщиной, привязаться к ней, а под финал узнать, что она твоя сестра…, – Светик мотнула головой, – Таша, у нас ничего нет выпить? А то что-то у меня вся эта информация на сухую не переваривается!

– Нет у нас алкоголя, знаешь ведь! – отрезала Таша, – а тебе завтра на работу с утра.

– Ладно тебе! Я так просто спросила! Ну, давай разбираться, – вздохнула Светик, – поправь меня, если я ошибусь! – Таша кивнула, а Светик продолжила:

– Анна Петровна Королева твоя сестра по отцу. Так?

Таша кивнула.

– Она и Андрей Денисович догадались об этом, но ещё и тест на ДНК сделали, который подтвердил ваше с ней родство.

Так?

Таша опять кивнула.

– Анна Петровна взяла с тебя слово, что ты через год после её смерти выйдешь замуж за Андрея Денисовича. Всё верно?"

"– Да, Свет, всё верно, – Таша вздохнула.

– Ну, так чего ты тут вздыхаешь сидишь? Ты же у нас умная девочка! Хорошо, хорошо, молодая женщина, – поправилась Светик, увидев взгляд Таши, – ты ведь понимаешь, что сейчас он не может с тобой общаться? Как раз вот потому, что умерла любимая женщина, на которую ты похожа. Потому, что с генами, чтоб им пусто было, никто спорить не будет! Да ты, Ташка, понять его должна, а не винить в том, что он, такой нехороший, не дает тебе слово свое сдержать.

Ты вот сестру свою чуть больше месяца знала, а привязалась к ней, как будто вы были знакомы всю жизнь! А они ведь четверть века вместе прожили. Представляешь, каково ему? Это мы, бабы, можем пореветь, и нам вроде как, легче становится. А нашим-то мужчинам с детства ведь внушают, что мужчины не плачут! Да ему сейчас, наверное, не плакать, а выть должно быть, хочется! Закрыться где-нибудь в пещере и не видеть никого, а он не может! Потому что завод! Да ему же на улицу не выйти, потому что его фотографируют, тупые вопросы задают! Даже Королев младший на них не отвечает, а уж он-то всегда перед камерами любил красоваться.

– Да не лезу я к нему со своими претензиями, Светик! Я люблю его! Понимаешь? Люблю! Я сейчас поддержать его хочу! Просто рядом быть хочу! А на каком основании? Я ведь ему никто. Бывшая сиделка его покойной жены.

– Таша, поверь, должно пройти время. А слово… Именно, что слово. Так, звук и только.

– Свет, ты сейчас это специально мне говоришь, просто, чтобы успокоить.