Сделать это она решила сама, но знать бы ещё, где оно лежит. В комнате Анны Петровны шкафов, где могло бы быть постельное белье, не было. Встретив в коридоре горничную, Таша спросила про постельное бельё для Анны Петровны, девушка обещала принести свежее. Таша согласно кивнула и пошла в комнату, решив открыть окно на проветривание и снять пока несвежее.

Комната Анны Петровны напоминала больничную палату. Да, в элитной клинике, но палату. Вот только, пожалуй, дорогие шторы на окне, кожаный диван с журнальным столиком перед ним да картина на стене в дорогой раме выдавали, что это всё-таки не больница.

На картине были изображены все Королевы. Анна Петровна в струящемся атласном платье в пол, Андрей Денисович и Денис, оба во фраках. Вот только у Королева старшего бабочка была завязана, а у Королева младшего она, хоть и была на шее, но была развязана и просто лежала лентой, перекинутой на шее, демонстрируя определенный шик.

Картина очень точно передавала все черты и нюансы света. Блики на темно-синем атласном платье Анны Петровны, удивительной красоты колье у неё на шее с камнями в цвет платью и глазам. Анна Петровна здесь выглядела как королева: нереально красива, с идеальной осанкой и гордо поднятой головой, на губах едва заметная улыбка. Она стояла в центре, её правая рука лежала на сгибе локтя мужа, они стояли вполоборота друг к другу. Денис стоял слева от матери и его руки были скрещены на груди. Художник очень точно передал его сходство с отцом. Такая же манера держать, чуть вскинув, подбородок, та же на нем ямочка и тот же цвет глаз. Денис – точная копия своего отца, только в плечах сын был значительно уже отца.

Таша, зацепившись взглядом за картину, так и осталась стоять. Она не в первый раз её рассматривала. Казалось бы, торжественный семейный портрет, да, явно сделанный на заказ, но всё равно портрет не пейзаж ведь, а значит, не может он так цеплять взгляд. Но картина взгляд цепляла. Цепляла и не отпускала, призывая рассматривать мельчайшие детали: филигранно прорисованное колье на шее Анны Петровны, залом, оставшийся на ткани развязанного галстука бабочки на шее Дениса, пронзительный взгляд Андрея Денисовича.

Завистливой Таша никогда не была, а тут, глядя на эту картину, ей вдруг подумалось, что она себе точно никогда не сможет заказать вот такой семейный портрет. Не фото, как у всех, а именно картину. А собственно, зачем ей картина в обычной квартире? Как такая картина будет смотреться в квартире? Для таких картин нужен простор восприятия. В тесном помещении картины не живут. Таша вздохнула.

– Эту картину мы заказали, когда Денис окончил школу с золотой медалью и сам поступил в ВУЗ, – вдруг прозвучал у Натальи за спиной голос Андрея Денисовича. Прозвучал неожиданно близко.