Потом, когда болезнь вернулась, она попросила не оставлять её в больнице. Да я и не собирался. Единственное её условие было – переехать из нашей общей спальни в эту комнату на первом этаже.

– Аннушка, зачем? Ты больше не хочешь спать со мной в одной спальне?

– Нет, Андрюша, не “не хочу”, а не могу. Поверь, не надо тебе этого видеть! Жалость – это последнее, что я хочу видеть в твоих глазах.

Она стала стесняться меня после операции.

И единственная же просьба – перевесить в эту комнату наш портрет:

– Андрюша, хочу видеть нас до последнего своего вздоха.

Егор нашел то агентство, оказывающее услуги по уходу за тяжелобольными. Нам нужно было самое лучшее и самая лучшая сиделка и медик. И Егор их нашел. С сиделкой, нас, правда, там нае… обманули, а вот с медсестрой нет. Только вот кто же знал, что наш земной шарик такой маленький!

– Доброе утро, Наталья! – я смотрел на эту девочку и не верил своим глазам. Передо мной была моя Аннушка, только моложе на 20 лет."

"– Доброе утро, Андрей Денисович, – смотрит серьезно, чуть растерянно. Знала бы ты девочка, как я растерян!

– Дорогу быстро нашли? – спрашиваю какую-то ерунду. Конечно, она её быстро нашла.

– Я на такси, так что да, быстро, – и тут она чуть улыбнулась. Неужели решила мне глазки строить? А если я её на завтрак приглашу и улыбку свою фирменную, как Аннушка говорит, добавлю?

– Наталья, Вы завтракали?

– Что? – интересно она, и правда растерялась или играет тут со мной? Но как же она на Аннушку похожа! Куда Егор то смотрел, когда её нанимал?

– Сделайте одолжение, составьте мне компанию за завтраком, – делаю приглашающий жест за стол, – терпеть не могу завтракать в одиночестве.

– Да? Я тоже, – и совершенно неожиданно для меня Наталья покраснела. Святые угодники – это был удар в солнечное сплетение! Румянец, взгляд глаза в глаза. Нет, вот глаза у неё другие. Хотя, сходство с Аннушкой определенно есть. Очень интересно, кто ж ты такая, красавица?

Манера держаться за столом у девушки удивительная. Так же свободно могла только Аннушка. Жена знает мою любовь к бутербродам, знает и принимает. И вдруг, заметив мой бутерброд, Наталья качает головой. Да быть не может! Она меня критикует? Серьёзно?

– Не правильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь! – услышав это, я расхохотался. Удивила! Вроде и покритиковала, а вроде и не обидела тем, что посмела сделать оценку моему личному пристрастию. Да не просто покритиковала, а ещё и свой шедевр соорудила, присовокупив объяснение, что тоже любит бутерброды.

И за весь завтрак ничего, выходящего за рамки, ни одного лишнего взгляда в мою сторону.

А вот вкусы у нас с этой девочкой совпадают – это приятно.