— Себастьян, я так рада, что ты вернулся. — Быстро опустив ружье, Иден повернулась и одарила нахмурившегося мужа улыбкой, соперничавшей с блеском солнца. — Талли сказал, что я великолепный стрелок.

— Это я слышал, — резко ответил Себастьян.

У Талли вдруг пробудился жгучий интерес к птичкам, щебетавшим в ветвях у него над головой, и он принялся внимательно наблюдать за ними.

— Когда моя семья приедет в Сейбер-Холл, я буду принимать се в качестве хозяйки. Разве не логично, что, учитывая мои успехи в стрельбе, я должна участвовать и в охоте? Ты так не считаешь?

— Нет, не считаю. — Грозный вид Себастьяна не оставлял места для сомнений, но это, как обычно, не обескуражило Иден.

— Я ни минуты не сомневаюсь, что, зная, как мне это будет приятно, ты не захочешь лишить меня удовольствия.

— Простите, ваша светлость, — кашлянув, Талли повернулся и посмотрел поверх головы Себастьяна, — я только что вспомнил: у меня есть неотложное дело.

Себастьян с трудом сдержал улыбку, когда его коварный соратник мгновенно испарился.

— Ты разумный и заботливый муж, — продолжала Иден все с той же обворожительной улыбкой, — и, увидев мои успехи, ты, безусловно, откажешься от своего решения.

— Не спорь со мной, Иден. Охота — мужское дело.

— Слишком часто женщин лишают этого развлечения. — Иден крепче сжала ружье. — Не советую спорить со мной, когда я вооружена, это может повредить твоему здоровью. — Сапфировые глаза озорно блеснули, однако Себастьян не сдался.

— Нет. — Короткое слово прозвучало весомо и неоспоримо.

— Ну прошу тебя, Себастьян, Меня всегда восхищала твоя способность отразить нападение. А что, если мне когда-нибудь придется столкнуться с бандитами во время моих путешествий по окрестностям? Подумай, насколько спокойнее тебе будет, если я сумею сама себя защитить. Разве ты не волнуешься, стоит мне опоздать на несколько.

— Конечно, но…

— И разве тебе не будет спокойнее, если ты будешь уверен, что я не беззащитна?

— Вероятно, так, но…"

"— Неужели ты не понимаешь? Я хочу, чтобы ты восхищался мною так же, как я восхищаюсь тобой. — Прислонив ружье к дереву, Иден подлетела к мужу вихрем ярко-голубого муслина. — Увы, Себастьян, должна признаться, я избавилась от своего увлечения животноводством. Женщинам присуще непостоянство, и моя душа жаждет перемен.

Себастьян вздрогнул, когда вновь прозвучало это проклятое слово.