— Я был тебе неважным отцом и не вправе был ожидать от тебя многого.

— Я не жалуюсь. Мне нравится быть независимой, нравится быть главой дома, — скромно сказала Иден.

— Пусть так, детка, но я подвел тебя и прошу за это прошения. Из меня не получилось ни хорошего мужа, ни хорошего отца.

— Если Вашингтона называют отцом страны, то ты ее дядя, — с пафосом объявила Иден. — Не каждый человек способен так самоотверженно защищать ее и бороться за ее свободу. А личные дела по сравнению с этим — мелочи, разве не так?

— Безусловно, но…

— И что было бы с нами сейчас, если бы не такие отважные люди, как ты?"

"— Видишь ли…

— Мы оставались бы под властью короля Георга, правда?

— Я полагаю…

— Ты совершил самый благородный поступок во имя Господа и страны, папа, — вешала Иден. — Я горжусь, что я твоя дочь. Благодаря тебе я стала такой, какая есть. Кстати, о героях войны… Ты, вероятно, увидишься с Дэниелом Джонстоном, как только вернешься домой. Ты же знаешь, он вырос сиротой и смотрит на тебя как на родного отца.

— Правда? — Лиланд растерянно моргнул и слегка выпрямился в седле.

— Несомненно, Все эти годы Дэниел был предан тебе, ты служил для него примером. Он считает за честь служить под твоим началом. Уверена, что твое посещение поднимет ему настроение.

— Ты так думаешь? — Синие глаза встретились с сияющими сапфировыми. — Говоришь, смотрит как на отца? А ведь у меня никогда не было сына…

— Именно. Я думаю, когда и для тебя начнется мирная жизнь, тебе захочется взять Дэниела с собой на плантацию. Ему ведь найдется там работа. Я не сомневаюсь, что он с радостью примет твое предложение.

— Хорошая идея…

— Дэниел будет прекрасным помощником, так как Питер должен проводить часть времени у отца в магазине. Это грандиозная мысль, папа, и я очень рада, что она пришла тебе в голову.

— Если ты не против, детка, я непременно предложу Дэниелу остаться на плантации.

Довольный собой, генерал заторопился домой, а Себастьян, с восторгом следивший за их беседой, с широкой улыбкой обернулся к жене.

— Иден?

— Что, ваша светлость?

— Существует ли на белом свете хоть один человек, которого бы ты не могла нашпиговать своими идеями? — полюбопытствовал Себастьян.

— Исключая тебя, конечно? — озорно улыбнулась в ответ Иден.

— Включая меня.

— Ты и вправду считаешь, что я вышла бы замуж за человека, которым могу управлять? — Глаза Иден засветились так, как не могли сиять никакие другие глаза на свете. — Тебя нельзя убедить логическими построениями, потому что ты Знаешь и понимаешь меня так же хорошо, как я сама. Ведь ты тоже успешно пользуешься такими же приемами, верно?

Себастьян мысленно сдался, готовясь угодить в хитро расставленную западню и, сдвинув брови, с серьезным видом рассматривая жену.