— Хорошо, завтра, и ни днем позже. — Подняв тяжелые веки, Себастьян поймал взгляд Талли. — Позаботься обо всем, — попросил он и снова погрузился во мрак.

Заставив себя открыть глаза после того, что ему показалось десятиминутной дремой, Себастьян бездумно поглядел на потолок и прислушался к воодушевленному голосу, который — он мог поклясться — сопровождал его даже во сне.

—…Дэниел Джонстон, курьер отца, привез мне сегодня утром, — рассказывала Иден. — В донесениях говорится, что повстанцы наносят сокрушительные удары по британским укреплениям, а французы приближаются к Йорктауну. — Иден пожала руку Себастьяна и одарила его солнечной улыбкой. — Узнав, что его особняк служит британцам штаб-квартирой, губернатор Нельсон навел орудия на свой собственный дом и начал стрелять. Французский флот обстрелял Йорктаун с моря. Несмотря на дождь, де Лафайетту и его пехоте понадобилось меньше десяти минут, чтобы занять один из редутов, а вскоре пал еще один. Корнуоллис вот-вот…

— Иден?

— Что, Себастьян? — Наклонившись, она прижала ладонь к лихорадочно горевшему лбу, а затем коснулась его губами.

— Выходи за меня замуж.

— Видишь ли, — блеснула еще одна улыбка, — нельзя устраивать свадьбу в такой холодный дождливый день. Кроме того, пушечные и мушкетные выстрелы, эхом прокатывающиеся по всей округе, не лучшее музыкальное сопровождение для этой церемонии. Да и отец Милборн уже ушел. Обещаю, что мы обвенчаемся завтра…

«Обвенчаемся завтра…» Эти слова звучали в мозгу Себастьяна, пока он вел отчаянную борьбу за то, чтобы остаться в сознании… и проиграл битву…

Встав со стула у кровати, Иден стала делать раненому перевязку. От вида страшной раны защемило сердце. Доктор Кертис не гарантировал, что Себастьян выживет, и на протяжении трех дней Иден, не смыкая глаз, не отходила от него, хотя он приходил в себя на короткие мгновения. Слышал ли он хоть слово из того, что она ему говорила? Сейчас он впервые сам обратился к ней. Нанеся мазь на грудь Себастьяна, Иден наложила свежие повязки и, в изнеможении опустившись на кровать, свернулась калачиком возле Себастьяна. Она поспит всего несколько минут, сказала себе Иден…

Талли чистил арабского скакуна, он поднял голову и заметил у двери в конюшню женский силуэт. Застывшая в квадрате испещренного дождем света фигура показалась Талли сошедшим с небес ангелом.

— Его светлость?.. — Отшвырнув щетку, он бросился к Иден.

— Его светлость спит после порции настойки опия, — успокоила она испуганного Талли и вошла внутрь. — Я пришла задать вам несколько вопросов, потому что Себастьян сейчас не в состоянии ответить сам.

— Что вы хотите узнать, миледи? — Упрямое выражение на лице Иден насторожило Талли.