— Я знаю, у вас был тяжелый день, вы провели его на передовой, — виновато улыбнулась она, — но, боюсь, впереди у вас еще много работы. — Она жестом указала на кровать.

Усталые глаза доктора широко раскрылись при виде Себастьяна и Иден, и, решительно отодвинув всех с дороги, он направился к ним.

Питер и Талли неохотно покинули бывший танцевальный зал. Бет ни за что не хотела оставлять сестру, боясь, что, возможно, последний раз видит ее живой, но доктор Кертис выпроводил и ее. Не переставая плакать, Элизабет позволила мужу отвести себя в гостиную и взяла налитый им бокал бренди. Выпив, она тут же потребовала еще, но после третьей порции Питер воспротивился.

— По-моему, достаточно, — заявил он.

— Я еще все соображаю. — Бет взглянула на мужа стеклянными глазами. — Мне нужно забыться.

Когда Питер в нерешительности взглянул на бокал, вмешался Талли:

— Дайте ей, сколько она захочет. Бывают случаи, когда не думать и не чувствовать — это счастье. Пожалуй, мне и самому не помешает пара глотков этого снадобья, — признался он и, после того как Питер наполнил бокал Бет, схватил бутылку и осушил ее до дна."

"— Черт побери, я не хочу оставаться среди вас единственным трезвым, особенно если дела пойдут плохо, — заявил Питер и отправился в погреб за добавкой.

Глава 17

Иден проснулась от боли в голове. Туманные образы и обрывки воспоминаний беспорядочно сменяли друг друга. Перед ней замаячило злобное лицо, и она выбросила вперед руку, чтобы защититься от удара.

— О! — Доктор Кертис получил удар в челюсть, и когда Иден снова нацелилась кулаком ему в лицо поймал ее за запястье. — Успокойтесь, это доктор Кертис. Лежите смирно.

Потребовалось несколько секунд, чтобы затуманенный мозг воспринял обращенные к ней слова. Она опустила руку и почувствовала, как ее освобождают от прилипшей к телу одежды. Приоткрыв один глаз, она увидела доктора Кертиса, разглядывавшего ее окровавленную сорочку.

Доктор перевел недоуменный взгляд на Иден и, не обнаружив никаких повреждений, понял, что это была кровь Себастьяна, и с облегчением вздохнул: вполне достаточно и одного тяжелораненого!

— Иден, с вами все в порядке, — заверил ее доктор. — У вас адски болит голова, но все остальное в целости и сохранности. Хотел бы я то же самое сказать про Себастьяна Сейбера.

Иден приподнялась на локте, чтобы хоть краем глаза взглянуть на Себастьяна. Черные волосы подчеркивали смертельную бледность его лица, а плечи и грудь скрывала корка подсохшей крови! Протянув дрожащую руку, Иден слегка сжала его холодные пальцы.

— Себастьян, ты меня слышишь?

Он спас ей жизнь, приняв на себя выстрел Локвуда. Если он не выживет после этого, Иден никогда не простит себя.