Окрикиваю его:

— Эй!

Ахматгариев притормаживает и немного поворачивает голову, но до конца не оглядывается.

— Это ты мне? Если вспомнила про платформу, то… Ты первая начала!"

"Очень хочется сказать, что я не виновата, что платформа сама сломалась, и техник потом её чинил. А Марат нарочно сделал всё, чтобы испортить моё выступление. Но вместо этого улыбаюсь, и чемпион машинально делает шаг назад, будто ожидает атаки.

Да, я могла бы поругаться с Ахматгариевым, всё ему высказать, устроить скандал, добиться извинений, но… Он сын Дамира! Человека, который обожает мою мамочку и старается сделать всё возможное, чтобы она была счастлива. У них свадьба, и все обиды стоит отложить. А лучше — найти точки соприкосновения и наладить более-менее нормальные отношения.

Первый шаг к примирению — это благодарность.

— Спасибо, — говорю с чувством. Молодой человек замирает, удивлённо глядя на меня. Улыбаюсь: — Я искренне благодарна за то, что ты не стушевался, вышел из положения и рассмешил гостей. И поздравление твоё мне понравилось!

— Нашла шута, — буркнул Марат и ушёл.

Я же пью воду и прихожу в себя. Собравшись с силами, решительно поднимаюсь, намереваясь провести остаток праздника так, чтобы все были довольны. И, — о, чудо! — до самого вечера всё идёт гладко. Потому что Марат сидит за столом и, не поднимая головы, двигает пальцами по планшету.

Давлю любопытство в зародыше и стараюсь не обращать на чемпиона внимания, что удаётся делать до самого вечера. Гости провожают молодожёнов к машине, на которой мама с отчимом отправляются в свадебное путешествие. Марат убирает планшет и чехол и поднимается из-за стола.

— Повеселитесь там, — обнимает отца, а потом отстраняется и протягивает руку. — Я присмотрю за квартирой. Дай ключи.

— Я её продал, чтобы Света погасила ипотеку, — отвечает Дамир и обращается к моей маме: — Дорогая, Марат может остаться? Сын никогда не признается, но у него серьёзная травма, из-за которой его отстранили от тренировок…

— Конечно-конечно! — торопится ответить мама и смотрит на меня. — Танечка, помоги ему устроиться.

— Хорошо, — скриплю я.

Травма? Серьёзная?! Внезапно вспоминая и тренировку Марата, которая поставила весь университет на уши, и как Ахматгариев нёс меня на руках. Не замечала, чтобы чемпион хромал или морщился от боли, но о таком не обманывают. Неужели, терпел боль? Зачем? Неужели, из гордости?

Позёр!

— Поживу в гостинице, — ледяным голосом заявляет Марат.

— Лучше я, — не остаюсь в долгу.

Посматриваем друг на друга с неприязнью. А мама обнимает меня за плечи и берёт за руку Марата.

— Зачем? Дом большой, всем места хватит.

Не в силах отказать ей, Ахматгариев тоже молчит, и молодожёны уезжают.