— Может, объявим небольшой конкурс? Кто из девушек первым пройдёт дистанцию?

Марат, наконец, отводит от меня взгляд и устремляет его на сокурсницу. Выглядит несколько озадаченным:

— Что ты имеешь в виду?

— Девушкам сложнее, — театрально вздыхает она и кокетливо улыбается. — Но чувство соперничества и лакомый приз придадут нам сил.

— Лакомый? — усмехается Марат, прекрасно понимая намёк, ведь Лиза смотрит на него, как на пирожное. — Хорошо, будет вам приз. Слышал, что вы устраиваете вечеринку в честь Хэллоуина? Раньше у меня не было времени, но сейчас хочу повеселиться… А победительница забега будет меня сопровождать.

Некоторые девочки визжат от восторга, и Лола закатывает глаза. Я же вздыхаю, принимая окончательное решение. Придётся опозориться, сказав Марату, что у меня месячные. На болезнь не сослаться — чувствую себя великолепно. Даже насморка нет!

Делаю шаг, как Марат вдруг добавляет:

— Но это не всё. Кто из девушек прибежит последней или вовсе откажется от разминки…

Замираю на полушаге. Он серьёзно?! Ахматгариев продолжает:

— Та понесёт наказание.

Мои сокурсницы заинтересованно шепчутся, и чемпион, глядя прямо на меня, добавляет ледяных ноток в голос:

— Поверьте, оно вам не понравится.

Поджимаю губы — неужели он догадался, что я собираюсь сбежать? И пусть! Наказание, так наказание. Хуже, чем есть, трудно себе представить. Упрямо делаю ещё шаг, и у Марата приподнимаются уголки губ, добавляя лицу хищное выражение.

— Не говоря о неуде за урок, — заканчивает чемпион и подходит ко мне сам. — Татьяна Ковка? У тебя ко мне какой-то вопрос? Или хочешь получить освобождение? Дай угадаю… Сошлёшься на месячные?

Дёргает уголком губ, а у меня леденеет в груди. Хочется отступить, но воспоминания о происшествии на первом курсе мелькают позорными картинками, и я решаюсь на попытку договориться с чудовищем, который получил власть и с удовольствием её демонстрирует.

— Тебе не кажется, что заставлять простых студентов проходить разминку мастера спорта жестоко? — тихо спрашиваю я.

— Жестоко? — он выгибает бровь и чуть наклоняется ко мне, обдавая умопомрачительным ароматом морской соли и шалфея. — Не прибедняйся. Я видел, как хороша ты в метании тыкв! Не мастер спорта, но…

И тут меня будто волной с головой накрывает."

"Боже, что у него за парфюм?! Дыхание учащается, хочется нюхать ещё и ещё, а лучше уткнуться в широкую грудь Марата и полностью раствориться в этом обалденном запахе. С трудом одёргиваю себя, выуживая из каких-то радужных грёз, как понимаю, что от меня ждут ответа. Не только Ахматгариев, все вокруг молча и пристально смотрят.

— Э… — Паникую, так как не услышала ни слова, а потом натужно улыбаюсь и с лёгким отчаянием продолжаю.