Скорее всего, я для неё просто друг брата, которого она знает почти десять лет.

Десять лет… Как много с тех пор изменилось. Как сильно изменилась она два года назад, когда я вернулся из штатов после почти года отсутствия. Из угловатого подростка, чьё второе имя «бунт», она внезапно превратилась в обольстительное совершенство, но осталась верна своему второму имени.

Долгие секунды смотрела в мои глаза и внезапно рассмеялась в голос. Закатилась, как колокольчик и уткнулась носом мне в шею, продолжая смеяться трястись в веселых конвульсиях, шевеля задом так, что ещё немного и я точно стяну с неё шорты, чтобы проверить насколько информация об отсутствии трусов достоверна.

- И что ты смеешься? – спросил, обреченно выдохнув.

- Просто… - продолжала она смеяться, утирая уголки глаз от выступивших слёз. – Просто представила, что где-то сейчас обезьяна не станет человеком из-за того, что ты забрал у неё палку.

- Думаешь, обезьяна с такой палкой в руках стала человеком?

- Ну, учитывая, что многие любят класть на многое, то такая теория имеет право на существование, - ответила она и снова уткнулась носом мне в шею.

Хмыкнул и мягко прислонился щекой к её абсолютно белым волосам.

А ведь ещё год назад они были русыми, почти пшеничными, но один пьяный разговор между мной и Ромкой, случайно услышанный Симкой, толкнул её на кардинальные перемены во внешности.

За каким-то чёртом мы с её братцем решили поспорить о практичности длины женских волос. Ромка для себя еще не определился, а я сказал, что волосы у девушки должны быть длинными, чтобы их было удобно намотать на кулак и до упора натянуть их обладательницу. Симка на это отозвалась из-за угла смачным «фубля», а утром я проснулся с жутким похмельем и обнаружил её короткостриженой и с новым цветом волос.

А теперь она сидит на моих коленях в мятой пижаме и рассуждает о моей «палке», совершенно не краснея при этом. Белые волосы, пахнущие кокосом, путаются в щетине и щекочут мне щеку. Такая мелкая, что в ладони можно собрать. Беляш карманный.

- Что ж… раз мы всё обсудили, теперь я могу пойти поспать? – отстранилась она от плеча, снова утирая мелкие слёзы.

- Нет. Ты наказана. Никакого сна. Пришла бы, когда обещала, сейчас бы не хотела спать, - произнес излишне поучительным тоном.

- Ты когда-нибудь получал своей же палкой в лоб? – глядя прямо в глаза, резанула холодной интонацией.

- Нет. Но если ты и дальше продолжишь дразнить ежа голой жопой, то вполне можешь отхватить палкой.

Зрачки её лазурных глаз расширились, пухлые губки приоткрылись в немом возмущении, а щёчек коснулся розовый румянец. Завораживающее зрелище.

- Я всё Ромке расскажу, - выплюнула она единственную имеющуюся угрозу на любой случай.

- Я за тебя сегодня отвечаю. Так что будешь делать то, что я скажу.