‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И, клянусь, это самое сексуальное, что мне доводилось видеть за всю свою жизнь.

- Поцелуй меня, - произносит она, не моргая глядя мне в глаза. И гораздо тише добавляет. – Пожалуйста.

Обхватываю её лицо ладонями и склоняюсь, мягко касаясь её губ своими. Веду по ним линию, балансируя на грани дозволенного.

- Нам нельзя, - напоминаю, скорее, самому себе.

- Мы никому не скажем, - тянется она ко мне. Запускает пальцы в волосы, сжимает в кулаки и настойчиво  впивается в губы, прильнув ко мне податливым дрожащим телом.

Сначала ты попробуешь кое-что ещё

У меня поехала крыша или я тронулась умом, что, по сути, одно и тоже?

Похоже, кипящий в крови адреналин и мокрые трусы смыли напрочь чувство стыда и стеснения настолько, что я как портовая шлюха повисла на шее Руслана и позволяю ему целовать себя и ласкать так, как ему вздумается.

- Симка, - выдыхает он мне в губы и пытается отстранится.

Ловлю его за волосы и снова тяну на себя, жадно воруя поцелуй, о котором мечтала лет с шестнадцати.

- Скажешь ещё хоть слово и будешь трахать замочную скважину моей двери с той стороны. Понял? – выплёвываю строго и в ответ получаю лишь короткий смешок.

Дрожь мускулистого тела под пальцами лишь заставляет сильнее кипеть лаву внизу живота.

Льну к голому торсу, позволяю подхватить себя на руки, обхватывая его ногами, и сама указываю на свою кровать.

Обнаженная спина касается прохладной простыни и на секунду это отрезвляет.

- Подожди… - теперь отстраняюсь я и с трудом фокусирую взгляд на красивом лице нависающего надо мной Руслана.

- Что такое? – чуть хмурится он, разглядывая меня опьянённым взглядом.

- Мне нужно в душ, - выдыхаю я, балдея от тяжести его тела.

- Зачем?

- Я только что плавала в бассейне, в который, возможно, нассал весь педагогический состав моего универа.

- Понял, - усмехается он коротко и склоняется, чтобы прихватить зубами мою нижнюю губу, пробежаться по ней кончиком языка и сразу отпустить. – Тогда я схожу в душ внизу.

- Да, и прихвати наручники… - с секунду подумав, добавила. – И кляп.

- Зачем? – снова хмурится Руслан, но уголки груб дрогнули в лёгкой улыбке. – Понравились наручники?

- Нет. Я слышала, что лишение девственности – это очень больно. Так что если не хочешь, чтобы в какой-то момент я выдавила тебе глаза и вырвала кадык, то прикуй меня наручниками к изголовью.

- Девственности? – чем больше я говорила, тем сильнее меркла его улыбка и бледнее становилось лицо.

- Тебя что-то удивляет?

- Девственности?! – спросил Руслан громче и с нажимом.