В общем все те прекрасные заведения, от которых воспитанным леди следует держаться подальше, а успешные лорды посещают раз или два в неделю.

На должности хозяйки города Микаэлла сделала довольно много полезного для общественности и не без моей помощи. Она согнала злачные заведения в одно место – Веселый квартал, я запретила полиционерам их гонять. Я подняла возраст совершеннолетия до шестнадцати, она жестоко карала за детскую проституцию. Она не платила ни медяка налогов, я закрывала на это глаза и иногда просила ее об услугах разного рода."

"В общем, в условиях федеративной монархии еще одно государство в государстве не вызывало у меня никаких душевных терзаний, хотя мать лишь качала головой и говорила, что, если только продавцы кошмаров переступят черту, она сравняет с землей и Веселый квартал, и подпольные рынки контрабандистов, и нелегальные ломбарды. Поскольку в адекватности Микаэллы я была уверена, как в своей собственной, матушкины предостережения мне казались излишними.

Впрочем, мы все знали на что идем. И я, попустительствуя слугам Иштар, и Микаэлла, согласившись опуститься по социальной лестнице на самое дно.

Шикарное это было дно, должна я вам сказать!

Дом, в котором можно было найти ночью хозяйку города, был самым дорогим, самым изысканным борделем мира Железа. А может даже и всех миров. Старое, пятиэтажное здание архитектуры позапрошлого века с окнами в пол, башенками и колоннами. Сказочно красивый как снаружи, так и внутри. Из-за плотных штор не было видно силуэтов, а из-за защитных пологов не доносилось ни звука, ни лишнего вздоха. Отводящие глаза артефакты и вовсе мешали запоминать входящих и выходящих. И лишь амбалы-вышибалы знали посетителей в лицо.

Но и это не было проблемой – моя милая подруга отняла у них языки, а грамоте они были не обучены. Да и я что-то сомневалась, что смогли бы обучиться.

Легко взбежав по ступенькам крыльца, я замерла, спиной ощущая напряжение шедшего следом Вальтера. Чуть приподняла капюшон, позволив вышибалам увидеть мое лицо, те с равнодушными минами открыли тяжелую дверь.

– Этот со мной, – кинула на ходу и вошла внутрь.

«Этот» молча шел рядом, можно даже сказать в такой неприличной близости, что я спиной чувствовала шедшее от мужчины тепло.

Внутри нас встретил приятный полумрак, вежливый лакей, предложивший забрать верхнюю одежду. Лакея я проигнорировала, зашагав вглубь здания на звук фортепьяно.

Приемная, она же комната знакомств, самого дорого борделя Ирониума больше походила на гостиную каких-нибудь чопорных аристократов, с той только разницей, что девицы в строгих платьях тут были на любой вкус, а прислуга разносила шампанское и закуски как в лучших ресторанах города.