Она так расклеилась из-за дурацкого разрыва, что на этом фоне мы неожиданно сблизились. Правда, все диалоги сводились к Полине Королевой и к идиоту Щукину.

О Снежной королеве, а за глаза просто высокомерной стерве, я в те дни узнал достаточно. Что и нос она задирает, и от ребят в сторонке держится, и даже на посвящение не пришла, якобы не ее уровня был клуб. Плюс факт, что Мишке она пообещала отношения, а в итоге публично бросила, не добавлял, конечно, звездочек в ее карму.

В универе я несколько раз замечал Полину, она и внешне мне показалась надменной, словно корона на голове мешала. И пускай в отношении Щукина я был ей в чем-то благодарен, но в целом, блондинка меня раздражала."

"Так что, когда блокнот с тайнами свалился на голову, я и не планировал ничего, думал, отдам, забуду и дело с концом. Но откуда ни возьмись, на пороге нарисовалась Королева, вся такая уверенная, дерзкая. Идея сама в голову стукнула. Проучить, спустить с небес на землю. Не только ж одной моей Оксанке страдать, пусть и Снежная барышня почувствует, какого это быть обычной смертной.

В дневник я залез больше из вредности, открыл последнюю записать, а там сплошные дифирамбы Власову, смазливому первоку. Мажорик, который сутками зависал в клубах, прожигал бабки родителей и менял девчонок как перчатки. В общем-то, моя полная копия два года назад, за исключением, драк. Егор был тихий парнишка, я же вечно влезал. Характер, мать его, не пропьешь.

Оксанке, ясное дело, я ничего отдавать не собирался. Она вроде только ожила, общаться с друзьями стала, так что бередить старые раны – себе дороже. Однако проучить стерву Королеву, посмотреть, как ломается брешь в ее короне, показалось очень даже хорошо.

Может еще и поэтому меня задел ее поступок с договором. Он шел в разрез с образом в моей голове. Ведь Полина могла запросто проучить своего врага, потом злорадно хихикать, а она наоборот, рассказала отцу. Да еще как рассказала, спектакль целый устроила, зашифровала. Главное, все поверили, даже этот усатый Леня, который мне с первого дня знакомства не нравился.

Ну и старик, конечно, оценил поступок Королевой, велел мне ей премию выписать. Ясное дело, он знать не знал, на каких правах эта девчонка тут вообще оказалась.

Чуть успокоившись, я вышел на улицу и принялся ждать, когда Полина спуститься. Мимо меня проскользнул Аркадий Львович, вполне уважаемый мужик, повернутый на деньгах и своей тачке. Мы обменялись любезностями, и он шмыгнул за ворота, к себе в машину. Следом выскочила и Королева, в своем этом белом пальто, россыпью пепельных волос, что лежали на ее худеньких плечах. Ну, Снегурочка, не иначе.

– Поехали, – кинул я ей, выходя первым за территорию клуба.

– Я сюда больше не приеду, – буркнула Полина, усаживаясь на пассажирское сидение.