Я сглотнула, напрягшись. Девушкам полагалось стоять в образе молчаливой статуи, но когда на тебя смотрели таким влажным взглядом, хотелось сбежать, а лучше одеться.

– Моя новая девочка, – с улыбкой на губах выдал Аркадий.

– Ей доверять можно?

– А ты проверь, – облизнув нижнюю губу и стрельнув в меня хищным цепким взглядом, ответил клиент.

– Эй, девочка, ты откуда? – обратился усатый. Замешкавшись, я озадачилась, что ответить. Не рассказывать же о блокноте, репутации и несносном соседе. Поэтому, не придумав ничего логичней, постаралась уклониться.

– Меня Оксана привела.

– А, Оксана. Значит, все нормально.

Они переглянулись, затем резко сменили тему и потребовали накрыть на стол. Мы с другой помощницей удалились. Хорошо, она была со мной, иначе я бы точно не нашла кухню. Спрятали ее так, будто хранили там важные документы или все сокровища мира.

Повара уложили на поднос горячие стейки, паровые овощи. В бокалы налили свежевыжатые соки и отправили нас со всем этим обратно. По пути, вышагивая по пустому светлому коридору, я подвернула ногу и чуть не упала, пытаясь спасти проклятый поднос с продуктами. Каблуки вытягивали из меня все силы. Другая девчонка, ее имени я не знала, еще так посмотрела, словно пристыдила. Мне и самой было неловко, мало юбки короткой, вдобавок еще и обувь подводила. Но ничего не попишешь, придется терпеть.

Когда мы вернулись в комнату, я чуть по второму кругу не навернулась, увидев Ледовского. Он сидел на диване, деловито скрестив руки на коленке. Такой весь важный, уверенный в себе, взрослый. От него веяло львиной выдержкой. Я даже на секунду другую засмотрелась, ну пижон, не иначе. Потом откинула от себя эту мысль и перевела взгляд на другого мужчину.

– Лёнь, давай уже подпишем контракт и приступим к стройке, – сообщил он.

Голоса схожи, форма губ и глаз, только взгляд немного отличался. Неужели…

– Конечно, Саш, чего медлить, – радостно усмехнулся тот, которого звали Леонидом. В голове вспыхнули слова о шестом пункте, и я моментально напряглась.

У меня даже руки начали дрожать, пока выкладывала с подноса блюда. Айс это заметил, покосился, но внешне никак не выдал раздражения. Я выпрямилась, молча наблюдая за тем, как Александр Ледовский берет документ, достает паркер из кармана пиджака. На лбу выступили капельки пота, горло свело болезным спазмом."

"Я ненавидела несправедливость в любом ее проявлении. Хотя Айса ненавидела больше. Меня раздражало, что приходится прислуживать каким-то непонятным мужикам, что я должна носить эту дурацкую форму, терпеть влажные взгляды на себе. Я могла бы получить возмездие благодаря подписанию документа. Отец Ледовского явно не обрадуется, когда позже узнает, что поставил подпись в некорректном договоре.