И, главное, это поможет избежать конфликтов. Потому что я понимаю: внутри клана Опчикарских наверняка найдутся те, кто не в восторге от объединения. Им не в кайф признавать другого графа над собой, да ещё и младшего по возрасту. Это мощный удар по самолюбию.

И моя задача — максимально сгладить углы. Чтобы ни у кого не возникло ощущения, будто их купили или пустили под нож.

Я иду по лагерю, глядя на море. У самого горизонта уже появился «Неудержимый». Линкор, тяжёлый и величественный, символ военной мощи Русского Царства.

Корабль, конечно, производит впечатление.

Но времени на любование нет. Направляюсь к срубу, где на застеклённой веранде уже расположились принцесса Чилика и Настя. Обе с чашками чая, укутанные в пледы. Чилика неторопливо расчёсывает длинные волосы, а Настя вполголоса что-то рассказывает — наверное, как поймала разом трёх зайцев. Любит она такими историями хвастаться.

Я поднимаюсь на веранду, и Настя сразу же оборачивается:

— Ой, Даня, хочешь чай?

— Ага, спасибо.

Уже вскакивает, возится с чайником, колдует над заваркой.

— Да, пожалуйста, — киваю и сажусь рядом.

Пью чай, немного согреваюсь.

Смотрю на Чилику и, не затягивая, говорю прямо:

— Ваше Высочество, боюсь, уже завтра вам придётся вернуться в свою провинцию.

Она опускает взгляд. Грустнеет.

— Уже так быстро?..

— Вас сопроводит Ледзор, — добавляю. — Если монахи снова решат напасть на колонну — он их мигом обратит в пыль.

— Да, да, хорошо, — говорит чилийка, чуть тише. — Но вы обязательно приезжайте потом. Как только закончите с Южной Обителью, ну и когда всё здесь уладите. Обещайте, Данила Степанович.

Я улыбаюсь:

— Антарктика-Чили рядом. Почему бы не заглянуть.

Она качает головой, поправляя выбившуюся прядь:

— Я не про провинцию. Я про королевство Чили. Вас там ждёт мой брат-король. Он будет рад вас видеть. И я — тоже. Я скоро возвращаюсь туда по своим делам. Прилетайте.

Киваю.

— Постараюсь, Ваше Высочество.

После чаепития выхожу на улицу. Мороз бодрит, воздух свежий, аж щёки пощипывает. Тут разворачивается очередная картина маслом: Горгон Горзул увлечённо возится со снегом. Что-то лепит с таким усердием. Присматриваюсь. Снеговик. Самый что ни на есть классический: круглое пузо, голова, глазки из угольков… А вместо рук — по две ветки с каждой стороны.

Четыре руки, как у Горгон. И похоже, это снеговик-самка — спереди две кастрюли прилеплены разных размеров.

Рядом, уперев руки в бока, стоит Ледзор. Лицо у него довольное.

— Это я научил змееволосого, — гордо сообщает. — Женихаться помог! Объяснил, как за девушками ухаживать. Счас подарит снеговика Змейке.

— Ох, зря ты влез в их отношения, — качаю головой.

— Да нет, всё путём будет, хо-хо, — уверенно отвечает он, не меняя позы наставника.