– Давай!

Пока Андрей скачивал какой-то 'Бросок кобры', потому что я сказала, что мне по фиг какой фильм смотреть, я порыскала по шкафам на кухне. В результате мною были обнаружены сухари и чипсы, оставшиеся после вчерашней пьянки, и пакет семечек.

Следующие два часа я пребывала в эйфории. Мы просто лежали в обнимку, грызли семечки, целовались и смотрели кино. Даже жирный Мотька пришел к нам и стал тарахтеть над ухом. Пришлось сделать телик погромче. И тут Андрей все испортил. Ну… как испортил… Задал дурацкий вопрос, а я по-дурацки ответила.

– А когда родители узнают, что делать будем?

– В смысле, когда узнают? Ты имел в виду 'Если узнают'?"

"– Нет, – он потрепал мои волосы, – когда узнают. Сенька, это вопрос времени. И времени немного у нас будет. Потому что только бабуля не заметила наших поползновений друг к дружке. А родители точно увидят. Тем более ты весь день в универе, я на работе, увидимся только дома. И ты думаешь, что сможешь пройти спокойно мимо меня? Или прийти незамеченной в мою комнату на ночь и быть неуслышанной?

Я молчала.

– Ну, можно один раз по разным причинам уйти в одно время, на два раза… Ну, номер в гостинице снять или квартиру… Но ведь каждый день делать это не получится.

Я молчала. Он был прав. Но меня будто молнией поразило, черт, ведь… ведь это все не просто так… С этим человеком я живу под одной крышей, тут не получиться сказать, что я пошла к Насте и сбегать на свидание. О, родители-то будут рады! Но вот если что-то не получится у нас? Вот скажу ему, что он в не моем вкусе (тот вариант, что он может так сказать мне, даже не рассматривается), и что? Родители ведь, особенно мама, всю плешь проедят мне, будут говорить какой он хороший и какая я плохая. Как бабушка сейчас. А если мама и говорить не будет, то сто процентов расстроиться и по-тихому будет мечтать, чтоб мы остались вместе.

От таких перспектив мне что-то совсем тоскливо стало, я грубо ответила:

– И не надо никаких номеров снимать, или что там… Будем считать, что мы с тобой вместе на тот период, пока не вернулись родители.

Андрей долго молчал, на его лице не отразилось никаких эмоций. Наконец он сказал:

– Ты уверена?

– В чем?

– Уверена, что сможешь так сделать? Вот просто забыть через десять дней обо всем и все. Если ты так считаешь, я приму твое решение…

Я так не считала и вообще, я себя плохо понимала. И злилась. И плакать хотелось. Поэтому я сказала, что уверена на все сто процентов и пошла созваниваться с Настей на счет похода в клуб.

Из дома я ушла в дурацком настроении, Андрей не выходил из комнаты совсем. Я хотела зайти к нему, поцеловать… А потом вспомнила его вопрос о родителях и опять распсиховалась. Так и ушла, злющая и недовольная собой.

В клуб я рвалась, чтобы потанцевать. В итоге половину ночи просидела на диванчике.