Вот только не покидает ощущение, что гораздо проще было остаться в Новосибирске и начать жизнь с чистого листа… Место для прохождения аспирантуры можно было найти и там, но с материалом для диссертации пришлось бы покрутиться.

Так получилось, что к двадцати пяти годам в моей жизни совершенно нет ничего незыблемого. Во всём мире нет такого человека, который мог бы задержать меня в определённом месте.

И вряд ли когда-то появится.

Отворачиваюсь, осматриваясь по сторонам. В обеденное время здесь практически никого, этим мне провинция и нравится. Помимо голода испытываю непреодолимое желание заехать в спортзал и постараться разгрузить мозг хорошей тренировкой с железом.

Спорт – это то, чем я занимаюсь вне зависимости от дислокации.

– А как, кстати, учится Юлька? – спрашивает Дана, скучающе разглядывает свой маникюр.

– Какая? – поднимаю голову и прищуриваюсь.

– Ну, Громова, мы только, что видели её у моего папы в ресторане.

– Всё… понял, – растираю шею сзади. –Судя по тому, что я видел, не очень она учится. Почему не пошла на дизайн – не понимаю.

– Жалко мне её, – произносит задумчиво Морозова.

С раздражением откладываю телефон в сторону. Издевательство какое-то с этой малолеткой.

– Что не так? – отстранённо спрашиваю.

– Странная она. Папа дружит с её отцом, и мы… особенно раньше, когда я была помладше, ездили отдыхать все вместе. Юлька всегда такая была весёлая, непосредственная… Улыбчивая.

– На грустную она и сейчас непохожа. Сидит себе в ресторане с мажором.

– Да… Но пару лет назад с ней что-то произошло, словно сломали её напополам… Не такая стала. С тех пор мы почти не общаемся, но знаю, что Юля никогда не ночует вне дома… Поэтому Громовы отдыхать больше не ездят.

– Может, просто с вами не хотят? – усмехаюсь.

– Нет, – качает головой Дана. – С ней что-то случилось. Кстати, ты ведь знаешь Мирона, её брата?

Тяжело вздыхаю, тем самым выдавая себя.

– То есть я тут болтаю, а ты больше меня знаешь? – смеётся Дана и чуть наклоняется. – Расскажи мне всё. Очень интересно.

Молча наблюдаю как официант расставляет тарелки и беру в руки салфетку с приборами. Хочется закончить разговор как можно быстрее, но зная Морозову – просто так она не отстанет.

– Ничего не закономерного с твоей Юлей не произошло.

– В смысле?"

"– Сама она во всём виновата. Идиотка. Мозгов ноль, – отвечаю со злостью, которая вдруг восстаёт откуда-то из глубины, прорывает давно заброшенную в душе плотину. – Если та ситуация её хоть немного чему-то научила, то я рад. Действительно, рад. Значит, слава богу что всё случилось и она хоть что-то поняла…

Жестковато и, наверное, не стоило… Но я и правда так считаю.

– Ого. Так что случилось-то? Её что… хм-м… – наклоняется Дана над столом, и с ужасом шепчет.