— Да? Почему?

— Потому что она мне не нравилась как женщина, и я не хотел проводить с ней никаких экспериментов… как с вами…

Меня пробирает дрожь от эмоций в его голосе. Это что, признание? Получается, я ему нравлюсь? Вот такая, неидеальная?

Но тут меня осеняет догадка. А не в том ли дело, что от всех других приходилось отбиваться, а я сразу обозначила свою позицию и провела между нами границу? Не стал ли мой заблаговременный отказ красной тряпкой для этого упрямого бычка? Вдруг просто сработало ущемленное самолюбие?

— Игорь Алексеевич, неужели все из-за договора? Скажите, вас так сильно задело, что я сразу отказалась в вас влюбиться, что это вызвало повышенный интерес к моей персоне? Вы понимаете, как это по-детски?

Смотрит в сторону, в темноту.

— Знаю. Выглядит именно так. Я и сам думал вначале, что именно в этом всё дело. Но в итоге пришел к выводу, что нет.

Не верю."

"— Вы и сами себе не верите, — я кожей чувствую его сомнения. Не знаю, в чем именно дело, но он чересчур не уверен в себе для мужчины, который имеет богатый опыт общения с противоположным полом.

Молчит, подтверждая тем самым мои выводы.

— Вика, всё немного сложнее.

— Нет, наоборот — всё гораздо проще. Если я вам скажу, что вы мне нравитесь и ваши поцелуи мне приятны, а о том, что тогда все завершилось именно так, я немного жалею, вы успокоитесь и перестанете мной интересоваться. Да? Только с одним условием: чур не увольнять меня за правду. Вы обещали амнистию, помните?

Ошарашенно смотрит на меня. В глазах буря чувств, но каких, я не могу разобрать.

— Вика, — выдыхает мое имя вместе с воздухом, словно некоторое время совсем не дышал.

Мое сердечко не выдерживает.

— Нам пора идти, — мне становится и стыдно, и страшно одновременно.

Вот да, при девочке он точно не станет вести подобных провокационных бесед, а уж я тем более. Там безопаснее.

— Вика, это глупо.

Кто бы говорил о глупости!

— Ничего глупого. Вот увидите. Подождите немного и поймете, что я права. Теперь, когда вы узнали, что нравитесь мне, ваш интерес обязательно пойдет на спад, как и к другим сотрудницам, которых вы столь безжалостно за это лишали работы. Несправедливо, скажу я вам, если уж мы откровенны сегодня. Ну что вы застыли? Идемте!

Я разворачиваюсь и выхожу из светового пятна в темноту.

Господи, как все глупо, — он абсолютно прав. Я еще никогда не вела себя столь безрассудно. Он буквально вынудил меня признаться в своих чувствах. Остается надеяться, сдержит слово и не уволит.

Вздрагиваю, чувствуя его горячие пальцы на своем локте, когда догоняет и пытается остановить.

— И все-таки вы не правы. Я постараюсь вас убедить.

— Нет! Не надо меня ни в чем убеждать! — я почти кричу и отпрыгиваю от него. Запуталась окончательно.