— Ну как же… Баба Надя сказала. — Тут уже я сама готова закатить глаза вместе с фейспалмом. Даже меня уже потряхивает от сочетания «баба Надя». — Мол, только такой нищеброд, как мой папаша, может платить столь маленькие алименты… Ой, прости… ну она так грубовато выразилась, но ты же не виноват… Пап! Я не считаю тебя нищим.

Игорь качает головой, отпускает меня и берет в ладони руки дочери.

— Сонь. Вот ты же была у бабы Оли прошлым летом, мы с тобой виделись. Разве мы создаем впечатление нищих? — Софья опять втягивает голову в плечи и пожимает ими. Качает головой. У нее явный диссонанс внутри.

— Я не знаю. Это было давно. Мало ли, какие обстоятельства у тебя случились. На мои вопросы баба Надя не отвечала. А твой номер и номер бабы Оли она нечаянно удалила. Я не могла сама вам позвонить. И ты, наверное, был очень занят. Мама, например, всегда занята. Когда бы я ни позвонила, у нее то маникюр, то фитнесс, то дядя Рома…

У меня слов просто нет! Бедный одинокий ребенок. А почему Игорь ей сам не звонил? И мама его. Странно.

На данный вопрос мне отвечают, когда Соня уходит в примерочную с парой симпатичный футболок и шорт. Мужчина нервно запускает пальцы в волосы, откидывая со лба и объясняет:

— Я не один раз звонил Надежде Тарасовне. Вик, поверьте. Но она всегда отвечала, что Соня то в школе, то в секции, то у подруги и телефон забыла. И мама моя так же. На просьбы приехать за ней в каникулы нам всегда приводили какие-то разумные доводы, почему нет. Я несколько раз общался-таки с дочкой, но она даже не заикалась о своих проблемах. Видимо, под бдительным контролем бабы Нади, — буквально выплевывает последние слова.

Как же все мерзко. Представляю, что он сейчас испытывает, если даже мне противно.

— Игорь Алексеевич, вы только при Соне не говорите ничего. Надо ее мягко убедить, что баба Надя сильно заблуждается на счет вас.

Соглашается, но тут же приводит контраргумент:

— Лишь бы при этом Соня не подумала, что, имея миллионы, я наплевал на нее. — И то верно. Палка о двух концах. Как бы одновременно и нельзя мать с бабкой ругать, и самому остаться нормальным в глазах дочери. — Нужно серьезно поговорить с Кристиной. Только это невозможно по телефону. У нее в одно ухо влетает, в другое вылетает. Тридцать лет человеку, а все как та стрекоза.

— Надо постараться, чтобы Соне не пришли в голову подобные мысли, — развожу руками.

— Поможете мне, Вика?

Я? Но как?

— Чем я могу помочь?

— Переезжайте жить к нам, а?

Глава 11

Он пошутил, да? Смотрю на босса и понимаю, что нет. Игорь Алексеевич говорит вполне серьезно.

— Зачем? — от неожиданности немного тупею и не могу догнать, для чего меня хотят переселить.

— Я же говорю, помочь мне с Соней. Раньше, когда она приезжала в Москву, жила у моих родителей.