После похищения, устроенного ее сожителем, суд без всяких сомнений определил место жительства ребенка с отцом, но материнских прав мать не лишили, оставив за ней право видеться с дочерью.

Кристина, надо сказать, не спешила этим правом пользоваться. Первое время не могла поверить в то, что произошло, и винила во всем Соню. Но когда Роману вынесли обвинительный приговор, признала, что была влюбленной дурой.

Первый раз взяла к себе дочь, когда в Москву явилась злополучная баба Надя. Как не скребли кошки у нас на душе, препятствовать встрече мы с Игорем не могли.

Соня вроде как была не против увидеть бабушку, с которой прожила большую часть жизни и не встречалась почти полгода. Однако вернулась не в том настроении, в каком нам бы хотелось ее видеть. Весь день молчала и ничего не рассказывала. Но к вечеру ее прорвало.

Она долго плакала и возмущалась, что ни бабушку, ни маму не волнует она, Софья, а больше беспокоит, что из-за нее разладилось у матери, что та теперь без мужчины вынуждена выживать в столице. Эти две дуры только и делали, что ненароком цепляли Соню едкими замечаниями о ее эгоизме. Кристина не могла простить за Романа, а бабка за то, что девочка на суде о месте проживания высказалась за то, чтобы жить с отцом. Ох бабу Надю тогда колбасило.

Мы с Игорем долго беседовали с девочкой на данную тему. Отец не стал сильно размусоливать и высказался довольно резко и серьезно. Да, такая у нее ветреная мать, да такая черствая бабка — Соне нужно принять это как факт и не терзать свое сердечко понапрасну.

Соня подумала-подумала и согласилась. Сказала, что ей нашей любви вполне хватает, чтобы еще переживать о других. Я тогда прямо прослезилась. Она ведь еще добавила, что теперь я ее настоящая мама. Это было так трогательно, что даже сейчас вспоминаю, и слезы наворачиваются. Тем более, что и сама давно испытываю те же чувства."

"После того, как защищала ее от ублюдка Романа, девочка мне стала по-настоящему родной, я физически ощутила нашу с ней связь. Она моя дочь, пусть и не по плоти.

Данному обстоятельству нисколько не помешало то, что уже вскоре мои подозрения о беременности подтвердились. Наша страсть с Игорем, ничем не сдерживаемая с первых дней, не могла не принести свои плоды. Да, и уже совсем немного осталось ждать, когда наш сыночек появится на свет. Врачи обещают буквально через недельку-полторы.

Игорь прижимается к моей спине и обхватывает живот. Трётся носом о затылок.

— Как спалось? Сын не сильно мучил мамочку пинками?

Откидываюсь головой ему на плечо, подставляя для поцелуев шею, она такая чувствительная последнее время, что тут же по рукам бегут мурашки.

— Знаешь, он сегодня на удивление спокоен, прямо тишина всю ночь и до сих пор не проснулся. Мне даже как-то страшновато.