– Что ты не сможешь?

Он зверел прямо на глазах.

Да нет, не может он озвереть. Интеллигентные люди не только презирают секретные службы, они еще отлично умеют держать себя в руках. И держат.

…Разве жандармские генералы могут быть интеллигентными?

– Федор, если бы я раньше знала, что ты… генерал, да еще… фээсбэшник… я бы…"

"– Я все понял, – любезно закончил он. – Наконец-то. Ты не подала бы мне руки. Ты не плюнула бы в мою сторону. И когда я в первый раз спросил у тебя про кошку, ты запулила бы в меня моим же ведром с мальками.

Марина молча смотрела на него.

– Я должен был сразу представиться, конечно.

«Она никогда не скажет, что наш сын похож на меня, – вдруг подумал он уныло. – Никогда. И дело, оказывается, не в том, что я плохо старался, или говорил не то, или не смотрел бразильские сериалы. Все дело в том, что у нас имеются глубокие идеологические противоречия».

Федор Тучков Четвертый – генерал, разумеется! – понятия не имел, что должен делать дальше. Оправдываться? Раскаиваться? Выставить ее, голую, в холл? Забыть о том, что она существует?

– Федор, я не хотела тебя обидеть.

– Понятно, понятно. У вас дома хранились архивы Солженицына, а Шаламов прятался в подполе на вашей даче.

– Нет!

– Нет? Или все-таки да?

Он свесился с кровати, подхватил с пола подушку и преувеличенно осторожно пристроил ее на край.

– Если тебя интересуют подробности, то моя работа связана в основном с бумагами. Я пишу и читаю тонны бумаг. Я придумываю комбинации, девяносто процентов из которых никогда не осуществятся и не понадобятся, бог милостив!

– А ты?

– Что?

– Ничего, – бодро сказала Марина, – просто так.

– Я не расстреливаю людей, если ты об этом спрашиваешь. Я занимаюсь внешней разведкой. Я дослужился до генерала не потому, что метко стреляю или разбиваю кирпичи лбом, а потому, что я очень умный, черт тебя побери!

На этом месте Марина почему-то отвлеклась от своих инквизиторских и очень правильных мыслей.

– А кирпичи?

– Что?

– Вы вправду умеете разбивать лбом кирпичи?

– Мы – это кто?

– Ну… спецслужбы.

– Да, – согласился Федор Тучков, не ожидавший такого поворота. – Сотрудников спецслужб учат разным… приемам.

– А тебя?

– И меня учили когда-то. Только я использую голову не для того, чтобы разбивать ею кирпичи. Мы называемся аналитическая разведка. Ходим на работу в галстуках и с портфелями. У нас скучная, кропотливая, нудная работа. Мне очень нравится.

Марина подумала-подумала, покосилась на него и нерешительно пристроилась рядом. Слава богу, он не стал «делать лицо», усмехаться и все в таком духе. Он просто вытянул руку, и она нырнула и вынырнула у него под боком.

За серым окном ровно и усыпляюще шумел дождь.