– Погоди! Я вот что хочу спросить… Эта его возлюбленная… Ты что же, совсем не ревнуешь?

Селгарин загадочно улыбнулся. До чего ж всё-таки красивый мужчина… Был. Но ее Тэм… Ее Дима… Он намного красивее. Потому что он – единственный. Одна жизнь на двоих? Какая ерунда! Если он умрет, как она сможет жить?

Но – прочь эти мысли! Стоит отвлечься – и тут же попадешься в очередную ловушку сидов. И не будет ни Димы, ни счастья, ничего…

– Так ты к ней не ревнуешь?

– Ревную, – вздохнул Селгарин. – Но я люблю Ротгара. Что я могу с этим поделать?

«Что-то он недоговаривает, этот бывший баньши», – подумала Катя. Но она уже сделала выбор.

– Пойдемте, Эдуард Георгиевич!

И они пошли сквозь туман, освещенный луной другого мира, – то ли вперед, то ли назад. А может быть, даже вниз. Направления и расстояния тут потеряли значение. Но Кате было совсем не страшно. Почему-то возникла уверенность, что она точно найдет выход, даже без помощи бывшего баньши. Ей казалось, что она способна проложить дорогу в любом направлении, даже из этого туманного мира в тот, настоящий. Потому что там – Тэм.

На душе у Кати потеплело. Тэм – он как путеводная звезда. Она чувствует его в самом густом тумане. А если это очередная иллюзия и Кате суждено бесконечно бродить в этом тумане?

Тут туман внезапно поредел, и Катя увидела уже знакомое ей дивной синевы озеро. А на берегу – нечеловечески прекрасную хрупкую девушку с лицом, исполненным такой печали, что можно было поверить: она и наплакала это озеро за сотни лет ожидания.

Девушка взглянула на Катю, и та поняла, что печальная красавица очень похожа на Ротгара. Как сестра-близнец. Как женская часть единого целого. Как две половинки одной сущности.

«Только сиды так могут!» – подумала Катя, глядя на тоскующую красавицу с непроницаемо-синими глазами и испытывая благоговение перед ее страданием и ее тайной.

– Я за тобой, – сухо проговорила Катя. – Там снаружи тебя кое-кто давно ждет. Пошли?

Глава двадцать восьмая

Воздаяние"

"Однажды ранним летним утром встретил тролль-хищник на лесной тропинке мудрого эльфа.

– О! – воскликнул Хищник. – Сид! Я тебя съем!

– Не ешь меня, хищный тролль! – воскликнул эльф. – Лучше я открою тебе смысл жизни и смерти!

– Валяй, – разрешил тролль-хищник, потому что был очень любознателен, если дело касалось еды.

– Смысл жизни и смерти, – важно проговорил эльф, – состоит в том, что вы, тролли, живете и умираете не понимая, что есть жизнь и что есть смерть. Вы думаете, что в вашей жизни есть какой-то смысл. И в вашей смерти есть какой-то смысл. Но это величайшее из заблуждений, тролль! Когда ты родился, ты родился не потому, что хотел родиться. И не потому, что ты понимал, что с тобой происходит. Ты просто родился, и всё.