Даже слёз уже не осталось. Я просто вся сгорела изнутри. Каждый день без него словно приговор. Я хотела бы ничего не чувствовать, хотела бы всё забыть, но не могла.

— Эви, мне так жаль, — Брунька позади меня всхлипнула и шумно вытерла нос рукавом.

Я подалась ближе и положила голову Кристиану на грудь. Там, где медленно билось его сердце, поддерживаемое лекарями. Сколько ему ещё осталось? Я подвела его.

Каждый день я листала его дневник, уже знала «от и до» каждую строчку. Все его признания и нежность, которые он изливал на бумагу, когда не мог сказать мне, теперь словно выбили на моём сердце гвоздями. И они кровоточили. День за днём. Я была дорога Кристиану настолько, что он был готов умереть вместо меня.

Теперь казалось, что мы знакомы всю жизнь. Были предназначены друг другу ещё до рождения. Пусть и совсем в другом смысле. В смертельном и по чужой воле. Но ведь мы смогли бы всё переиначить на свой лад. Вырастить цветок там, где другие видели лишь выжженную землю.

Слёзы потекли по щекам, касаясь больничной рубашки, в которую был одет мой жених. Я тихонько всхлипнула, чувствуя, как боль растекается по венам ядом. Снова всхлипнула, на этот раз зло. Потому что ругала себя за то, что расклеилась. В моём случае это непозволительно, от меня зависит его жизнь.

— Нужно пробовать снова, — сказала я Бруньке, разглядывая пуговицу на рубашке Кристиана. — Столько сколько потребуется. Миллион раз, если придётся.

— Эви… — голос Бруньки был какой-то странный.

— Знаю, ты думаешь, что я себя загоняю, но я по-прежнему верю в успех… — твёрдо сказала я.

— В успех чего?

Хриплый и немного грубый мужской голос заставил меня перестать дышать. Я моргнула, затем медленно подняла голову. На меня смотрели до боли знакомые синие глаза. В них была вселенская усталость и некоторая растерянность.

— К-кристиан? — сама не заметила, как пальцы вцепились в его плечи. Я подтянулась повыше и уставилась в его лицо, не веря своим глазам.

— Что-то меня мутит, — сказал он, откидываясь на подушке. — Дай угадаю, мы сделали этого императорского урода, меня вытащили и доставили в госпиталь. Повезло.

— Хорошо, что он всё помнит, — раздался позади голос Бруньки.

— Что с этим ублюдком?

Я не сразу поняла, что он про императора.

— Император умер, — ответила за меня Брунька. — У нас уже новый появился.

— Как ты себя чувствуешь? — я всё ещё не могла прийти в себя. Казалось будто это сон, и я вот-вот проснусь.

— В целом сойдёт, но мутит, — повторил Кристиан. — Что значит новый император? Так быстро?

— Год прошёл, — замогильным голосом ответила Брунька. — Мы уже думали, что ты всё… ну того…

Кристиан резко сел, удерживая меня руками за плечи:

— Эви, что за шутки? Какой год?

Я подняла руку и провела пальцами по его лицу. Оно было тёплое.