Я защищу тебя, поняла?

— Поняла, — прошептала я, обхватывая его широкую спину в ответ.

— Пойдём, не будет привлекать к себе излишнее внимание.

— Мои волосы. Император ведь заметит.

— Если и заметит, то не будет тебя дёргать до испытания. А потом уже будет поздно. Тем более, раз декан знает, что вы вчера слились с драконицей, император уже в курсе. Но скоро всё изменится, и он отстанет от тебя, Эви."

"Они готовят заговор. Я поняла, что в это вовлечены многие семьи при дворе. Но чем это кончится для меня и вырожденцев? Как бы то ни было, во мне драконица из императорской семьи.

Не то чтобы я возгордилась, но значит ли это хоть что-то? Наверняка.

Когда пришло время шагнуть в портал, я сжала камень в руке, как и велел Кристиан. Мне казалось, что взгляд императора прожигает спину, хотя возможно, это была лишь игра моего воображения.

Меня затянуло магией. Наверное, со стороны выглядело, что я просто отправилась на испытание. Как скоро меня хватятся? Неизвестно. Я лишь сделала то, о чём просил Кристиан. Доверилась ему.

Вынырнула я на том самом болотистом Проклятом плато, на котором когда-то впервые встретилась со своей драконицей.

Хорошо, что хотя бы не свалилась в болотную жижу, как в прошлый раз.

Всё оказалось так просто! Все ведь знают, что здесь земля проклята губительной магией Чернобога. Получается, это плато отравляет вырожденцев? Здесь самое сердце зла?

Я не успела сделать и пары шагов, как раздался треск портала. Я обернулась и увидела Кристиана, вынырнувшего из него. В руке он сжимал такой же камешек, как и у меня.

— У нас не так много времени, Эви. Иди сюда, мне нужна твоя кровь.

Я замерла в нерешительности. Но потом решила не торопиться. Кровь — это серьёзно, когда дело касается магии.

— Сначала объясни всё, — потребовала я.

Кристиан перевёл взгляд мне за спину. Я обернулась. У горизонта клубились тёмные облака, вот-вот должен был пойти дождь.

— Эвелин, обещай, что будешь верить мне, — произнёс он. — Чтобы не случилось. Просто сделай, как я прошу.

Я подалась вперёд, вглядываясь ему в глаза. В них была вкупе с привычной мне горячностью и дерзостью какая-то обречённость. Это испугало меня.

— Знаю, я говорила, что буду верить. Но прости. Мне тяжело, — призналась я, беря его за руку. — Я хочу доверять тебе, но думаешь, не догадываюсь, что вы что-то скрываете от меня?

Кристиан опустил глаза на наши сцепленные руки и улыбнулся.

Мне стало почти физически больно от одного его сокрушенного взгляда.

— Наши дела действительно куда хуже, чем ты можешь представить, но я всё исправлю, Эви. Обещаю.

— Я же говорила, что не боюсь пострадать! Я хочу, чтобы вырожденцы освободились и больше не были рабами.

Странное чувство заполнило меня до краёв. Невысказанная и доселе незнакомая мне нежность будто прорвалась наружу.