— Я не знала Генри Лоусона, — коротко ответила я. — Поэтому не могу судить. Полагаю, он был честным и порядочным, как и все драконы."

"Я врала так легко и просто, что у самой захватывало дух. Смотрела честными глазами, произносила то, что от меня хотят слышать.

Я сама почти верила в то, что произношу. Это ли не секрет столь искусной лжи?

— То, что дед смог подарить тебе даже дракона поражает воображение. Ты знала, что он отделил драконицу от моей младшей сестры? Она заболела и умирая разрешила Генри Лоусону провести этот эксперимент, — бледно-голубые глаза впились в моё лицо, считывая реакцию.

— И он смог не просто отделить драконицу от магически одарённого человека, но и сохранить её для тебя.

У меня перехватило дыхание на мгновение. Много раз я размышляла о том, откуда появилась моя драконица? Но Вирендиония сама не знала. Её память либо была кристально чиста, либо воспоминания были зарыты настолько глубоко в её сознании, что достать их вышло лишь однажды случайно, когда я увидела в видении её и деда.

Я нахмурилась, сглотнув вставший в горле ком:

— Нет, я не знала, что такое возможно.

Вы хотите забрать у меня Вирендионию?

Император молчал какое-то время, а затем размеренно произнёс:

— Я не думал об этом. Мне интересно просто наблюдать за вами. Особенно я жду, когда вы сольётесь. Это ведь возможно? Знаешь, Эвелин, Генри был великим учёным, но в какой-то момент свернул не туда. Поверил в собственную уникальность. Весь род Лоусонов будто преследует злой рок. Ведь твой отец тоже умер в относительно молодом возрасте. Это случилось во дворце. Мы говорили с ним, потом он вышел и… знаешь, как оно бывает? Смерть приходит внезапно.

Ты ведь не хочешь, чтобы это коснулся и тебя? Или ты тоже веришь в собственную уникальность?

Я выпрямила спину, не мигая глядя в хищное драконье лицо. Он — первое лицо империи, всесильный и всемогущий — угрожал мне… слабой и беззащитной. Я не тешила себя иллюзией, что семья Сальваторе смогут меня защитить от него.

Никто не сможет.

От этого кольнуло острой иглой где-то под рёбрами.

— Я дочь своей матери. Да, я благодарна деду за шанс на другую жизнь, но я не принадлежу к Лоусонам. Разве что наполовину по крови.

— разлепив пересохшие губы ответила я. — Я простая девушка из Канавы. И всегда ею буду.

Морщины на лице императора разгладились. Он улыбнулся, потянув уголок губы в верх:

— Ты хорошая девочка, Эвелин. Если сможешь стать одной из нас — полноценной драконицей — то выйдешь замуж за наследника Сальваторе. Если же не выйдет… не думаю, что семье Сальваторе будет нужно пачкаться об эту грязь. Ты ведь понимаешь? Вырожденцам среди драконов не место.

— Но закон… — нахмурилась я.