Почему-то не могу оторваться от нее. Мы даже родительскую комнату не трогали, все там оставили как есть. Мы даже не заходим туда, она все время стоит запертой… – шепотом добавила девушка, кинув взгляд на закрытую дверь.

Вся резкость слетела с нее, передо мной сидела молодая, несчастная девчонка, вчерашний ребенок, и плакала. Было видно, что плакать она не привыкла, не умела и стеснялась своих слез, злилась на саму себя, с силой размазывая их по лицу.

– Ну-ну… – Я попыталась успокоить девушку, похлопав ее по худенькому, но сильному плечу. – Успокойтесь, Ксения, все будет хорошо. Я приложу все усилия, чтобы помочь вам, обещаю.

– Извините, – пробормотала Ксения и, взяв носовой платок, тщательно вытерла им мокрое лицо. – Вы не обращайте на меня внимания, спрашивайте. Я понимаю, что сейчас не время реветь.

– Вот вы сказали, Ксения, – неторопливо начала я, – что вас очень удивило намерение брата пожить у вас. А какие причины могли толкнуть его на это, как вы считаете? Только спокойно подумайте, не торопитесь.

– Я думаю… – прошептала Ксения, – что у него были какие-то неприятности. И он не хотел, чтобы об этом узнали другие.

– Почему? – тут же спросила я.

– Потому что… Вячеслав выглядел не совсем обычно. Вернее, он старался держаться как ни в чем не бывало, но я видела, что он как будто специально бодрится. Мне кажется, что он встречался здесь с кем-то.

– Почему? – снова спросила я.

– В тот день, когда Вячеслав переехал, я уехала вечером на соревнования. Вернулась через день и сразу уловила сильный запах табака. Так как я сама не курю, то сразу его почувствовала. Вячеслав курит редко и мало, он не смог бы один так прокурить квартиру… Я, конечно, спросила его об этом, он как-то неестественно засмеялся, а потом сказал, что просто у него выдались тяжелые дни, он переживал, потому что должен был закончить одно дело…

– Он не сказал, какое?

– Нет, – покачала головой девушка, – только сказал, что теперь все в порядке. Да-да, так и сказал. И выглядел он на самом деле успокоенным и очень счастливым. Все время что-то напевал, шутил, потом обнял меня и сказал: «Не переживай, сестренка, через недельку я отсюда съеду. Мог бы и теперь, но раз уж подписался, потерпи». Я, конечно, ответила, что он может жить здесь сколько угодно, но Вячеслав сказал, что и так уже соскучился по Веронике. И тут же позвонил ей. Я так и не узнала, что за неприятности у него были, но только поняла, что не из-за идиотских предрассудков он переселился ко мне.

– Вы думаете, что он от кого-то скрывался? – спросила я."

"– Не знаю… – с тоской в голосе ответила Ксения.