Ладно, пусть долбят, боекомплект расходуют, мы пока тут посидим. Над тем парапетом пока никто не высовывается.
– Ведите беспокоящий время от времени, – сказал я Шутихину, снова подхватывая ручник. – Я на лестницу.
Зачем они давят нас на крыше? Понятно зачем, хотят зайти в здание, а вход один. Так что его под контроль надо брать и как можно быстрей.
– Лина, как закончишь, спускай Маркина сюда и поддержи Шутихина, понятно? – сказал я в рацию.
– Поняла, скоро закончу.
– Как он?
– Шесть осколков, но все неглубоко. Жить будет.
– Понял.
Понесся к выходу, к той самой решетке, которую мы то заклеивали, то ломали.
– Вов, я за тобой, – вдруг прозвучал в наушниках голос Лины. – Я там нужней.
Твою мать, началось… и обматерить нельзя, я же тихо стараюсь идти. Прошептал сквозь зубы, давя в себе вспыхнувшую злость:
– На площадке четвертого этажа займи позицию, я скоро вернусь.
– Хорошо.
Ну хоть так. Я выпустил воздух, мотнул головой. Даже песенка куда-то вылетела из башки… нет, вот как вспомнил про нее, так и вернулась. Папа-пара-па-парара, папара-па-парар-ра…
Гоблин, вроде молчавший, услышав меня, сразу кинулся на дверь, заставив испуганно отскочить.
Второй этаж, поворот к первому – выглянул осторожно. Вроде никого пока, и выход с лестницы с тех зданий просматриваться не должен. Да, надо что-то с камерами придумывать, включая те, с помощью которых нужно за угол заглядывать. Уж это сделать вообще никаких проблем не должно составить, а иногда прямо край как пригодились бы. Вот сейчас, например.
На последнем пролете резко сдвинулся к левой стене, так еще меньше вероятность попасть в сектор обстрела, быстро спустился вниз, не забыв, впрочем, глянуть за углы, но никого и ничего там не нашел.


















Комментарии
Добавить комментарий