Коллеги массово скапливались у окон в холле. Всем было интересно, что происходит.

Водитель лимузина-кабриолета оставил тщетные попытки причалить свой «Титаник» к нашему крыльцу, криво перегородил своим автомобилем дорогу, да так и встал.

С тротуара, от подъехавшего раньше авто, в гущу транспорта метнулась знакомая массивная фигура Кобылкиной-старшей – шустрой, резвой и, видимо, уже совсем здоровой.

Заботливая матушка открыла дверь кабриолета, подала руку дочери и помогла ей выбраться из салона без потерь – не оставив внутри охапку-другую золотых осенних листьев.

– Витя, открой вторую створку, в одну она не протиснется! – крикнула сообразительная Машка охраннику, и тот максимально расширил дверной проем перед приближающимися Кобылкиными.

Мать ловко придавила юбку дочери с двух сторон и, кажется, подтолкнула девочку сзади коленом. С треском, хрустом и шуршанием Изабель внедрилась в холл и после короткой заминки, вызванной необходимостью оправить помятую юбку, плавно двинулась к залу суда.

– Одна на месте, – сказала Машка, но не отошла от окна, а, напротив, придвинулась к нему ближе. – Где же вторая?

«Дилинь-дилинь! Динь-дон!» – зазвенели серебряные колокольцы.

Я проводила взглядом медленно удаляющуюся корму лимузина, поискала глазами источник приближающихся мелодичных звуков, быстро нашла его и охнула.

В потоке самых обычных легковых автомобилей к нам приближалась золоченая карета – тоже открытая, без крыши. Не знаю, как правильно называется такой экипаж. Повозка, тачанка? А, вспомнила: ландо!

В ландо помещалась Карина Карапетян в уже знакомом мне виноградном наряде. Две белые лошади с завитыми хвостами и лентами в гривах бодро цокали копытами, кучер в парчовой ливрее всем своим видом демонстрировал полнейшую невозмутимость.

А что ему, в самом-то деле? Обычная работа у человека – принцесс возить.

– А вот и вторая! – обрадовалась Машка. – Вот интересно, как они ее туда загрузили в этом пышном наряде – строго сверху, подъемным краном? И как теперь вытаскивать будут?

Оказалось, этот момент был продуман. Кучер, покинув свое место на козлах, обошел экипаж, пошарил руками по его корме, и весь задний борт, грохотнув, откинулся вниз, как у старого грузовика.

Карина протянула руки, нетерпеливо пощелкав пальцами, и два добрых чернявых молодца с ухоженными модными бородами подхватили ее под локти, аккуратно сняли с платформы и переставили на тротуар.

На крыльцо красавица поднялась сама, а протиснуться в дверь, которую смышленный Витя оставил широко открытой, ей помогли все те же предупредительные бородачи.

– А ты почему до сих пор не одета? – оглянулась на меня Машка, вдоволь налюбовавшись конкурирующими красавицами на условной красной ковровой дорожке.