– Ой, да мне-то что, хоть форум в Давосе, не буду мешать, я только водички попить…

Она налила себе воды и сразу же удалилась, на ходу шумно отхлебывая из стакана, но все-таки помешала. Говоров не стал повторно расстегивать воротничок, мы скомканно попрощались и разбежались из «зума», как подростки из подъезда. Неудовлетворенные, смущенные и с разгоревшимися щеками.

Как все-таки сложно строить прочные личные отношения… Похоже, никогда я этому не научусь.

В дверь позвонили в десятом часу – поздновато для светского визита, да мы и не ждали никого, поэтому я встревожилась.

На пороге, поглядывая через плечо, стояла Натка. Одну руку она так и забыла на кнопке звонка, а другой совершала энергичное вращательное движение, подгоняя кого-то, топающего по лестнице. Судя по тяжкой медлительности поступи, к нам пожаловал сам Каменный гость.

– Натка?

Сестра отвернулась от Каменного гостя, еще не появившегося из-за поворота лестницы, увидела меня, заметила наконец, что ей уже открыли, и шагнула в проем:

– Мы ненадолго, все в порядке, нам просто нужна публика.

– Бублики? – не расслышала я.

– Бублики? – донеслось из-за поворота.

Поступь перестала быть тяжкой, заметно ускорилась, и вскоре появился Сенька. Увидев меня, он согнул спину, свесил руки и снова зашаркал, косолапя и кряхтя, как старый дед.

– Мы были на примерке, а ты же знаешь, мужчины этого совершенно не выносят, даже маленькие, – разматывая шарф и пристраивая на вешалку пальто, объяснила Натка.

– Я не маленький! – обиженно возразил Сенька, вползая в прихожую. – И я очень выносливый. Но даже мои возможности имеют предел.

– Он наступил на восьмой паре туфель, – добавила Натка и сама с явным удовольствием разулась.

– Ты примерил восемь пар туфель? – Я сочла правильным посочувствовать племяннику.

Хаживала я на шопинг с сестрицей, знаю, как это изматывает.

– И не просто примерил! – Сенька стянул ботинки и побрел к дивану, косолапя и подволакивая ноги. – Я в них стоял, ходил, поднимался на носочки, крутился на пятках, топал и прыгал.

Вытянутыми руками он нащупал диван, кособоко завалился на него, финально простонал и замер, не то уже изображая глубокий обморок, не то ожидая аплодисментов.

Я посмотрела на Натку. Та не стала бить в ладоши, а подошла к обморочному, сунула ему под ноги диванную подушку и сказала:

– Полежи так полчасика, ноги отдохнут, и поедем домой.

Обморочный слабым стоном выразил согласие с озвученной программой.

– Можно еще что-нибудь холодное к ногам приложить, – посоветовала, выглянув из своей комнаты, Сашка.

Сенька опять постонал, показывая, что заметил появление нового зрителя.

– У тебя есть что-нибудь холодное? – Натка посмотрела на меня.