«Грамотно создает вертикаль черного», – подумала Натка и сразу же почувствовала доверие к мастеру: видно, этот Ямагучи не случайный человек в мире моды! Вон, какую картинку из своей скудной натуры сделал!

Сенька как завороженный взирал на высокий «конский хвост» на макушке мастера. Прическу вроде этой носили японские самураи – упругий высокий хвост в бою смягчал удар по голове. Не зря он, значит, Ямагучи!

Сенька тоже проникся уважением к мастеру.

– Приветствую. – Ямагучи слегка кивнул, даже не посмотрев на них, и пугающе размял длинные хрусткие пальцы. При этом он пристально взирал на пустую стену и, кажется, видел там что-то свое.

– Мальчик, – подсказал Антон и подтолкнул вперед Сеньку.

– Мальчик, – повторил Ямагучи и, соорудив из длинных суставчатых пальцев подобие рамки, покрутил ее в воздухе с видом на пустую стену. – Хорошо. Вперед!

– Сними уличную обувь, пройди на бумагу и там переобуйся в сменку, – расшифровал приказ мастера его помощник.

Сенька послушно разулся, с чистыми туфлями в руках протопал в угол, там обулся и замер, жмурясь в слепящем свете.

– Как есть или красиво? – отрывисто спросил Ямагучи, переместившись к камере и посмотрев на Сеньку в видоискатель.

– Будем снимать мальчика в натуральном виде или постараемся, чтобы он выглядел получше? – перевел Антон.

– Хотелось бы, конечно, получше. – Натка заволновалась. – Но мне сказали, что для кастинга не годятся приукрашенные фото…

– Так что, пусть бликует? – фыркнул из-за камеры Ямагучи.

– Немного пудры не помешает, – успокоил Натку Антон и покричал: – Танечка! Ты нам нужна!

В лабиринте снова хлопнуло, топнуло, дунуло, и к солнечному острову вынесло брюнетку в сером хлопковом халате.

"Натка засмотрелась на ее лицо, будто вылепленное из тонального крема – поразительно гладкое и безупречно ровного цвета, как тщательно загрунтованный холст. Со сложным макияжем, убедительно имитирующим полное отсутствие такового, – настоящий шедевр визажа!

– Вижу, вижу, – пропела Танечка и, не дожидаясь распоряжений, проследовала к замершему, как суслик, Сеньке с открытой палеткой.

Он зажмурился, а Танечка пару минут деловито возюкала по его физиономии то пуховкой, то кисточкой.

– Достаточно, – сказал Ямагучи. – Начнем с портрета. Мальчик, фас!

– Что? Надо сыграть собаку? – не понял Сенька.

– Какую собаку? – тоже озадачился мастер.

– Кусачую?

– Зачем?

Непонимание росло и ширилось.

– Незачем! – Натка поспешила вмешаться, пока никто никого не покусал. – Сеня, фас – это не про какую-то собаку, а про твое лицо. Смотри прямо в камеру. И зубы спрячь.

– Не усмехайся, не хмурься, вообще не гримасничай, – подключился помощник мастера Антон. – Смотри прямо, изображай спокойствие.