Это же не скоро будет, у меня еще есть время подумать, жизнь-то длинная! – рассудил то ли Юлькин, то ли Танькин жених.

– Иногда даже слишком длинная.

– А ты любишь конфеты?

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Мне мама говорит, что с возрастом вкусы меняются. Сейчас моя любимая еда – конфеты, мороженое и торт «Наполеон», а когда я вырасту, полюблю борщ. Это мама так думает, но я сомневаюсь. – Сенька почесал в затылке. – Что-то я расту, расту, а конфет по-прежнему все хочется и хочется!

– Борщ я тоже люблю, только ленюсь его себе варить, – призналась Ада Егоровна.

– А почему ты живешь одна? У тебя же есть дети и внуки!"

"– И даже два правнука, но они далеко, в другом городе. А дети и внуки взрослые, у них очень много дел, и жить со мной им было бы неудобно. Ритм жизни разный, понимаешь?

– Я знаю про ритм, я занимался хореографией, – важно кивнул Сенька. – Ты как бы медленно живешь, а они быстро, да?

– Дело даже не в скорости, а в направлении движения.

Мне показалось, старая дама забыла, что беседует с ребенком. Взгляд ее сделался рассеянным, а голос – пульсирующим, напряженным:

– Каждый из нас ищет свою дорогу. Всю жизнь, всю эту долгую трудную жизнь мы ищем путь. Нащупываем его, опять теряем, сворачиваем в сторону, бредем по бездорожью, продираемся сквоз тернии, оказываемся бог знает где – и в итоге приходим к себе. Никуда больше – только к себе. Такое у нас дефиле.

Она вдруг повернулась к камере и продолжила, глядя прямо в объектив:

– И абсолютно неважно, идем ли мы по подиуму в свете софитов или по картофельным грядкам под палящим солнцем. В конце мы всегда приходим к себе и остаемся один на один со своими мыслями, чувствами, страхами… со своей совестью…

Повисла пауза. Ада Егоровна словно очнулась и опять посмотрела на своего собеседника:

– Ты понимаешь?

– На грядках жарко, – со знанием дела подтвердил Сенька.

– Тоже верно. – Ада Егоровна улыбнулась и потянулась погладить интервьюера по золотой голове. – Но самое главное – все дороги ведут к нам. К нам самим. Вот это, пожалуйста, запомни.

Сашка, сияя, обернулась к нам с Наткой и показала большой палец.

– Все, снято! – объявила Маруся и отошла от камеры. – Финал гениальный!

– Это будет бомба! – поддакнула Сашка и бесцеремонно втиснулась на диван между мной и Наткой.

Мебельная пирамида, не выдержав штурма и натиска, все-таки рухнула.

– Бомба или нет, а грохот уже слышен, – пошутила Ада Егоровна, и и.о. Познера Арсений Кузнецов радостно захохотал.

Фильм девчонки сделали отличный. Маруся поскребла по сусекам киноархивов и нашла старые кадры с супермоделью Адой Вороновой. К ним добавили фотографии из альбомов самой Ады Егоровны, дополнили беседу Сеньки с героиней закадровым текстом – и получилась прекрасная документалка.