Я бы предпочла тихую спокойную жизнь без дворцовых интриг и прочих радостей правления. Но все оказалось совсем не так обременительно, как я себе представляла. И за прошедшие четыре года я уже привыкла и к новому статусу, и к новой жизни.

Вилард еще не успел дочитать внучке сказку, как к нам присоединился Дэриан. Сев на диванчик рядом со мной, ласково коснулся губами моего вика – жест пусть и мимолетный, но даже от такой мелочи каждый раз теплело на сердце. Я раньше где-то слышала, что чувства непременно блекнут со временем, а у нас почему-то получалось наоборот. Словно с каждым днем они становились только сильнее…

Обещанный Дэрианом медовый месяц плавно перетек в счастливую семейную жизнь…

И сейчас, сидя в беседке, я смотрела на свою семью и не могла перестать улыбаться. Нет, определенно, ради этого стоило пройти через весь тот кошмар…

Вечером того же дня я, как и всегда, укладывала Теллу спать. Пусть обычно юным принцессам полагалась армия нянек, но я не хотела упускать ни мгновения детства нашей дочки. Дэриан почти каждый раз был с нами, но сегодня его задержали дела.

И стоя в дверях детской, я с замирающим сердцем смотрела на сидящую на ковре малышку. Смеясь, она то хлопала в ладоши, словно пыталась что-то уловить, то будто бы обнимала нечто незримое.

Но я не видела ничего. Только едва заметный синеватый отблеск в глазах Теллы, словно отражение до боли знакомого синего пламени.

– Какой же ты смешной! – звонкий смех разносился по спальне. – Усиди ты хоть чуть-чуть на месте! Я за тобой не успеваю! Ой, мама! – она заметила меня и тут же кинулась навстречу. Из-за большого срока я уже не брала ее на руки, потому просто опустилась на колени прямо на ковер и обняла дочурку.

В горле стоял ком, голос дрогнул, хотя я и постаралась спросить непринужденно:

– А как зовут твоего маленького друга?

– Пока не знаю, – Телла мотнула головой. – Я должна придумать ему имя. Но он постоянно говорит, как это важно, чтобы его имя отражало, какой он – герой и умница! Я уже предлагала имена всех рыцарей из сказок, но он чужие не хочет, ему свое собственное нужно!

А ведь у нее нет дара чаровниц, она наделена лишь магией Дэриана. Но как я в свое время унаследовала суть Симины, так, выходит, и Телла получила мою?

Она – последняя чаровница. Пусть без разрушительной разумной магии, но все равно ей полагается наставник. А кто еще мог им стать, кроме того единственного последнего проблеска истинного драконьего пламени?

И пусть он больше не Хьюстон.

Пусть он даже меня не помнит, ведь возрождаясь у следующей в поколении наставник теряет все свои воспоминания.

Но разве это самое важное?

– Мама, ты плачешь? – Телла осторожно ладошками провела по моим щекам.