— У тебя есть музыкальные предпочтения…? — вздрагиваю от звука его глухого отрешенного голоса.

— Мне всё равно. Вряд ли перед гильотиной интересовались музыкальными пристрастиями…

— Очень оригинально. Еще никто не сравнивал мои объятия со смертной казнью…

В это мгновение пространство между нами заполняется звуками хриплого мужского голоса. Всё тот же Скриптонит, но, кажется, это единственная лирическая композиция в его исполнении. Называется «Это любовь».

Демид не дает мне сделать вдох, и через мгновение ока оказывается рядом, уверенным движением прижимая к своей груди. В ту же секунду испытываю головокружение, и просто замираю в его руках, боясь пошевелиться. Его ладони снова гуляют по моей спине, прямо как в тот злополучный вечер в подсобке, только теперь меня распирает от совершенно иных ощущений. Страх пришел на смену нездоровому любопытству.

Неужели он затеял всю эту клоунаду только ради того, чтобы со мной потанцевать?! Но зная поганое нутро студента, понимаю, что где-то явно зарыта мина, а в его жарких объятиях так вообще ощущаю, что ступаю по минному полю босыми ногами…

Ничего не остается, как сомкнуть ладони вокруг его крепкой шеи, и затаить дыхание, мечтая поскорее вырваться на свободу."

"Уму непостижимо, но мы, правда, танцуем этот долбанный медляк, и пока что хозяин квартиры не позволяет себе ничего лишнего. Его ладони крепко удерживают мою талию, но не выходят за пределы безопасной зоны. Он не пытается облапать меня или залезть под юбку, и осознание этого хоть немного успокаивает расшатанную нервную систему. Парень склоняет голову, и равнодушным голосом произносит у самого уха.

— Хочешь знать последнюю новость, которую обсуждают абсолютно все?! — я закатила глаза, а он продолжил. — Сколько времени мне понадобится, чтобы затащить тебя в койку?!

После посвящения, все делают ставки… — пытаюсь осмыслить сказанные им слова, неосознанно ощущая запах вишневой жевательной резинкой, исходящий от его губ.

— Правда?! А вариант: «не в этой жизни» присутствует? Тогда бы я поставила всё, что у меня есть на него и впервые сорвала банк!

— Типа ты такая дерзкая?

— Типа ты совсем не в моем вкусе! — короткий смешок слетает с его губ, а ладони, словно в наказание за дерзость, опускаются чуть ниже, начиная плавное скольжение по ягодицам.

Я вздрагиваю, пытаясь вырваться из западни, но ничего не выходит — Страхов словно приковал меня к себе стальными цепями. Он прижимается настолько близко, что нехотя ощущаю, насколько напряжены мышцы его живота, а выдающаяся твердость в районе паха вообще не дает нормально соображать.

Делаю спасительный вдох, но в горле продолжает першить от волнения.